— Нет, я думаю о том, какие ещё гадости можно ожидать, ведь у неё есть какой-то козырь против меня. И сейчас настал тот момент, когда она решится его использовать. Возможно, доверенность от моего отца, или ещё какие-то данные. Ты своим визитом в банк завтра, должен подтвердить наши права и потребовать дополнительную защиту и для счетов, и для ячейки. Однако ты обошёл стороной самый тёмный вопрос наших отношений. Почему вы так были уверены в моей невменяемости или опасности? Хорошо, какие-то предметы летали, возможно, у меня были приступы. Но девочки из пансиона меня не чураются, наоборот, они рады, что я избавилась от навязчивой опеки Елены, которая со мной обращалась жестоко. Кроме того, это совершенно точно её провокация, розы, полотенца и земля с кладбища, она от меня решила избавиться, даже убить. Возможно, не я настоящее зло?
Андрей вдруг начал собирать бумаги в пачку, чуть быстрее, чем только что раскладывал. Вероятно, решил, что я их у него отниму. Не сразу, но ответил:
— Я не хочу вдаваться в эти мистические тайны. И сказал всё, что знал. По словам Елены ты опасная и прежде всего для себя самой, у тебя какое-то отклонение, она что-то говорила, про вторую личность, которая слишком злобная или одарённая, и она постоянно пыталась завладеть тобой, она же и разбивала предметы. Однажды я видел этот припадок и понял, что боюсь. Елена в самом начале нашей авантюры обманула и меня, сказав, что ты неизлечимо больна, но болезни бывают разные, к твоей я оказался не готов. Вот и всё, я это повторил несколько раз и максимально честно, больше не устраивай допрос, мои показания останутся неизменными.
Я улыбнулась, как точно он определил мою тактику, и как точно ответил, но хвалить за разумность не стала. Совсем не дурак!
Вздыхаю, сажусь ещё выше на подушках, сгибаю ноги в коленях под одеялом, смотрю на мужа и не могу принять решение относительно него. Вроде подлец, но честный, поразительный феномен. Но он мне нужен так же, как был нужен Елене — управляющий делами, не более.
— А сейчас?
— Что сейчас? — он не понял моего вопроса, потому что отвлёкся на конверт из нотариальной конторы.
— Сейчас ты меня не боишься? Раньше меня сдерживала Елена, а теперь некому. Вдруг она права?
Он вдруг повернул голову и покосился на трость. Потом посмотрел на меня и улыбнулся, причём так, как улыбаются обаятельные злодеи:
— У всех есть какие-то недостатки, и мы загнали себя в определённые условия. Надеюсь, ты понимаешь, о чём я? О нас знают люди и даже инквизитор, о нас говорят в обществе, и снова сослать тебя в монастырь у меня не получится. Мы связаны и очень крепко, дорогая, только смерть разлучит нас. Советую об этом помнить, вместе мы сможем достичь многого, порознь — вряд ли даже если один из нас погибнет, второй не получит ни форы, ни двойного выигрыша. Тем ты отличаешься от Елены.