— Зачем же вы сами? Такие дела делает либо супруг, либо поверенный в делах, передайте эти скучные, и весьма запутанные дела управляющему, тому, кто разбирается в банковских делах…
НЕНАВИЖУ настойчивых клерков первого звена, хуже них только роботы автоответчики, стоит передо мной чуть ли не привратник, мелкая сошка, но гнёт из себя нечто значимое и умное. Это даже не намёк, он откровенным текстом отказывает мне в способности понять, что либо в банковских документах…
— Вам религия не позволяет проконсультировать женщину? — повышаю голос, и он звоном проносится по залу. Все без исключения мужчины повернули головы и посмотрели на меня с удивлённым любопытством. Видать до сего момента даже не задумывались, почему в банке нет ни единой женщины, или почему я вообще посмела войти.
— Тише, госпожа, умоляю. И прошу простить, покажите ваши бумаги, и я отведу вас к тому специалисту, кто сможет вас доходчиво проконсультировать.
И снова «заботливое» уничижение.
— Уж будьте любезны! — показала выписку, и мужчина сразу пригласил меня следовать за ним. Теперь уже без напускной снисходительности, но с примесью раздражения.
На втором этаже мы остановились у внушительной двери, и я испытала неприятный эффект дежавю, словно опять вхожу в кабинет графа Аракчеева.
Но нет, это всего лишь кабинет начальника какого-то отдела, не успела прочитать имени и сразу попала на приём.
Важный клерк весьма удивился, но сдержался от идиотского допроса, почему я притащилась сама в банк, а не отправила поверенного. Учтиво улыбнулся, предложил сесть и рассказать в чём собственно суть проблемы.
Пришлось говорить полуправду…
— У меня была приживалка, компаньонка, и, как оказалось, она нас обворовала. Пришлось её выгнать из дома. Вот эти бумаги я нашла в её тайнике. Будьте любезны, поясните их суть. И мне необходимо узнать, от этого счёта, на чьё чьё имя выписана чековая книжка? Я бы хотела перевыпустить новую и на себя.
Развернула бумаги и пальчиком указала на дебетовый счёт.
Банкир взял у меня документы, долго их изучал, потом извинился и вышел, отдал приказ своему подчинённому и вернулся с первыми пояснениями, от которых у меня чуть не начался тик.
— Госпожа, позвольте говорить начистоту. Понимаю, что у вас произошло нечто неординарное в кругу семьи, и кто-то из ближайших родственников утратил доверие. Но сие дело не банка, а судебного разбирательства. Предчувствую, что у вас душеприказчиком числится муж. Он и обязан решать подобные вопросы. Чековые книжки на имя женщин, тем более замужних, никогда не выписываются. Вот если бы вы были вдовой, не приведи Бог.