Маргарита смотрела им вслед. Зависть, единственное чувство, которое она сейчас испытывала. Высокий крупный мужчина и маленькая хрупкая женщина, они смотрелись единым целым, но при этом каждый из них был абсолютно самодостаточным специалистом. До Маргариты Сергеевны долетали восторженные отзывы о чудесах профессионализма на их совместных операциях.
Сразу после получения первичной специализированной аккредитация Богдан с Тасей подали официальные заявления на увольнения. Добронравова и Свиридова младшего они поставили в известность заранее, для всех остальных это был сюрприз. Никаких пышных проводов или прощальных вечеринок, сдав смену после ночного дежурства, они попрощались со всеми и просто ушли. А через пару дней улетели в Красноярск.
Они вместе нашли участок, на котором в будущем построят свой дом. Свою крепость, гнездо, где будут расти их дети, а то, что их будет много, Тася не сомневалась. При том неуёмном сексуальном аппетите, который они питали друг к другу, и отсутствие защиты, это не мудрено.
Богдан всё-таки вмешался в дела Тасиного отчима. Они приехали навестить мать на Восьмое марта. В квартире было запущено, везде пустые бутылки. Их встретил Данила Сергеевич, со шлейфом застарелого перегара и Тасина мать, со свежими синяками на руках. Их своей комнаты вышел хмурый, толстый подросток, буркнув «Здрасьте», заперся у себя в комнате.
Тася не знала о чём конкретно долго беседовали её муж и отчим, только когда в следующий раз увидела мать, никаких следов злоупотребления алкоголем она не нашла, как и у Данилы Сергеевича.
— Богдан, скажи, как тебе это удалось?
— Нашёл нужные слова. Нашим детям изредка нужны будут бабушка с дедушкой, Тася.
— Слова ли?
— Неважно что, главное, это сработало.
Их старший сын, Михаил Богданович, появился точно в срок. Крупный, здоровый младенец, он заорал с первой секунды. Его тело было целиком покрыто тёмным пушком, а на голове пушек был чуть длиннее и закручивался ровными спиральками.
— Твоя копия…— Тася устала, лежала, счастливо поглядывая на сына, которого передали Богдану после осмотра неонатолога.
— Но глаза твои, голубые…
Поздно ночью, когда мать и сын крепко спали. Богдан любовался ими, сидя в кресле. Идти в одинокий, съёмный дом не хотелось. Он физически не сможет быть в дали своей жены и сына. Вибрация телефона вывела Богдана из задумчивости. В Красноярске поздняя ночь, на работе все предупреждены, что сегодня Заведующего трогать нельзя. Разблокировав телефон, в глаза бросилось надпись «Анонимный абонент», и сообщение:
«Поздравляю с рождением сына и спасибо за жизнь моего».