— Глава?
Я покосился на Бахара и предпочёл не говорить ему о своём желании. Последние недели мне буквально плешь проели с нравоучениями о том, как должен вести себя глава семьи, как говорить, о чём думать, к чему готовиться и прочее. Когда я последний раз пытался вновь пошутить о своём прошлом собирателя камней, то на мне в тот же миг скрестилось столько недовольных взглядов… Зеленорукий же процедил, что есть время собирать камни, а есть время управлять семьёй.
В чём-то он, конечно, прав. Я сам выбрал этот путь, и вполне неплохо повеселился на пути к этому месту и этому дню. Успел даже побывать настоящим, полноценным искателем Пятого пояса. Жалеть не о чем.
С этой, всё же немного грустной мыслью я сделал шаг назад от края ямы и велел Бахару:
— Веди к этому мастеру камня. Где он?
Бахар скривился:
— Где он сейчас может быть? Где сильнее всего кричат на стройке, там и он.
Я ухмыльнулся и двинулся на шум недовольных голосов, к небольшой толпе, что была левей нас на полторы сотни шагов. Справа вроде не шумят, значит, по словам Бахара, мастера там нет. А в этой стороне ещё и пыли больше всего, значит — работают.
Правда, нас давно заметили, и шум спора стих буквально через десять моих шагов. Так что, когда мы подошли, то никто давно не шумел, не ругался, зато дружно склонились в приветствии:
— Глава!
Затем буквально ринулись в работу, перед нами остался лишь один, уже с сединой на висках мужчина. Тот самый, единственный в Ордене Небесного Меча, вернее, в доставшейся мне части, идущий, который занимался в ней не искательством, не битвами с сектантами и големами, не алхимией или формациями, а камнем и строительством.
Кстати, имя у него, как и эта стена, навевает воспоминания. Потий. Так звали моего соученика по Академии. Потий-укротитель. Здешнему Потию, правда, не досталось ни первых, ни высоких талантов, лишь талант к низкой профессии. Зато сейчас половина дел в городе опирается на него и его учеников.
Бахар вернул ему приветствие и повёл рукой:
— Уважаемый Потий, сегодня вы ведёте урок для главы.
Я невольно покосился на Бахара. Что я слышу? Ладно мой талант подслушивать неряшливо отправленную мыслеречь, но он что, мысли мои читать может? Или я не держал лица, и на мне всё было «написано»? Я и сейчас не стал его держать и предвкушающе улыбнулся. И ведь Бахар ни слова мне не сказал. Вероятно, потому, что, как и прочие, не хотел потакать моему «собирательству камней». Зато он, в отличие от этих всех прочих, хоть немного пошёл мне навстречу.
Потий, среднего роста, покрытый серой каменной пылью, которая скрывала седину на голове и в бороде, развёл руками и признался: