И это при том, что купец вложил в удар колоссальную мощь. Не знаю, сколько душ он сожрал, прежде чем явиться на встречу, но для этой атаки он сжёг посмертие не меньше сотни человек.
Я сдерживал рвущегося в бой Сандала и поддерживал собственную кольчугу, выжидая ответного удара царевны. Раз мне выпал шанс взглянуть на бой, в котором будет участвовать Рюрикович, владеющий «особой» гранью Дара, следовало этим воспользоваться.
Смерч бушевал всё сильнее, сокрушая внутренние стены и стремясь обратить в пыль всё, до чего дотягивался. Будь это не особняк Дарьи, где в каждый грамм бетона была влита сила, всё вокруг уже бы давно стало прахом.
Единственное, чего не мог сокрушить его удар, если не считать нас с царевной — портреты. Сейчас они висели в воздухе, окружённые коконами серой взвеси, в которой тонул не могущий добраться до цели пепел.
Наверху просела опорная балка и вниз посыпалась исчезающая в полёте бетонная крошка. А через мгновение серые коконы лопнули, выплёскивая силу, что ударила по смерчу. Нарушая течение воздуха, ломая алгоритм и разрывая потоки, что направляли прах.
Пронизавшие пространство потоки силы были настолько мощными, что я почувствовал их даже через кольчугу. А потом увидел и то, что скрывалось за ними.
На первый взгляд, это были обычные конструкты из призрачной энергии. Ещё и видимые стороннему наблюдателю, что сильно снижало их боевую ценность.
Но стоило присмотреться внимательнее, как становилось ясно, что всё куда сложнее. Я отчётливо видел каналы энергетических каркасов. Да не такого формата, как у Сандала, а полноценных. Точно таких же, как у живых Одарённых.
Мысль о том, что возникшие конструкты способны управлять силой, показалась чуть безумной. А потом внутри них полыхнули ядра. Да, сотканы они были всё из той же призрачной энергии. Но выглядело всё это так, как будто новые участники схватки вот-вот явят всю свою мощь.
Пожалуй, иногда я мог бы подменять Парки. Потому как они действительно явили свою силу. Обрушились на Чернокрового с пяти направлений, разрывая остатки его смертоносного смерча в клочья и заставляя уйти в оборону.
Применение силы обычными призрачными конструктами было невозможно. По крайней мере, считалось таковым. Тем более, я не чувствовал в них божественной мощи. Ни капли. Если уж на то пошло, вовсе не ощущал их тел. Вот ту силу, которая выплёскивалась в пространство, чувствовал отлично. А самой призрачной пятёрки будто и не существовало.
— Посс-с-смотри, как я!
Голос Мьёльнира заставил провернуть со спутником тот же фокус, который я обычно проделывал с Сандалом. Взглянуть на мир его глазами.