[4] В РИ под Камбрэ, применив танки, англичане достигли некоторого успеха, но немцы сумели справиться с этой проблемой и выровнять ситуацию. Тяжелое кровопролитное сражение закончилось ничем.
Петр попадает в засаду
Глава тридцать девятая
В которой Пётр попадает в засаду
Вышний Волочёк. Москва
2 сентября 1917 года
Литерный императорский поезд проехал станцию Дно. Пётр сидел в блиндированном личном вагоне, в кампании племянника и племянниц. Матушка, вдовствующая императрица, поначалу наотрез отказалась ехать на коронационные торжества в Москву, но регент умел уговаривать, точнее, приказывать. Вечные капризы оставшейся без власти и влияния старой датчанки его порядком утомляли, надо сказать, что ту в Копенгагене не сильно-то ждали. Жить приживалкой у своих сильно прижимистых родственников Мария Фёдоровна не хотела категорически. Вернулась в Петроград и примирилась с сыном. Весьма скуповатый Пётр всё-таки выделил ей приличествующее содержание, а вот «найденные» фамильные драгоценности не вернул — подарил несколько комплектов не столь дорогих украшений, все-таки императрица, а не кухарка!
— Дядя Мишкин! Когда мы уже приедем? — император Алексей Николаевич, которому не так давно исполнилось тринадцать лет, скривил смешную рожицу. Своего дядю он не боялся, даже как-то привязался к нему, хотя регент и уделял ему не так уж много времени. Но отношения их оказались достаточно близкими и доверительными.
— Еще немного осталось. Вышний Волочёк проезжаем. А там и до Москвы рукой подать.
— Дядя Мишкин! А когда я стану императором, ты разрешишь мне на лошади кататься? Маман мне запрещала, только пони. «А я уже не ребенок!» —почти обиженно произнёс будущий самодержец.
— Разрешу, но только не во время коронации и не в Москве. Вернемся в Петроград, поедем на Манеж, там тебе подберут смирную кобылку. Ну, а потом и до боевого коня дело дойдёт.
Мальчик успокоился и побежал к сестрам, которые находились в соседнем купе. Пётр же вернулся к изучению документов, которые лежали на его рабочем столе. И регент явственно ощутил, как ему не хватает времени — не только пообщаться с молодым императором, который рос весьма подвижным и любознательным ребенком, но и с собственным сыном, которому тоже необходимо отеческое внимание. Одного наследника он упустил. Пришлось принимать весьма непростое решение. Но иного выхода тогда не оказалось. Государь не имеет права показывать свою слабость.
Летне-весеннее наступление российской армии шло не без сложностей, но оно шло! Сыграла свою роль и артиллерия, которую поставили на бронепоезда. Это были орудия, которые должны были разместить на крейсерах «Светлана» и «Адмирал Бутаков». Всего было сделано сто семьдесят 130-мм пушек с затворами типа Виккерса и длиной ствола в 55 калибров. Эти здоровенные дуры имели отличную баллистику, закидывали снаряды на расстояние до двадцати километров, и именно обстрел тылов австрийских войск бронепоездом «Святич» из пары таких морских пушек привел к смертельному ранению императора Карла. Всего на фронте действовало тридцать таких машин смерти — шестьдесят морских орудий перепахивали оборону австро-венгерских войск вдрызг. В прорыв были отправлены три кавалерийские дивизии Первой конной армии совместно с бронедивизионами, матчасть для которых усиленно клепались на заводах Петрограда. Но самым неприятным сюрпризом для союзников России оказалось даже не почти полная оккупация (освобождение) Румынии и выход русских армий к болгарским перевалам, что открывало дорогу к Стамбулу, а неожиданный (после высадки десанта в Констанце, а после Варне и Бургасе) удар на Босфор. Русские корабли смогли произвести высадку сильного десанта на азиатском берегу Черного моря, десантные корабли шли под прикрытием броненосцев и дредноутов Черноморского флота, которые перепахивали снарядами турецкие укрепления. Надо сказать, что Колчак правильно учел уроки Галлипольской операции союзников. Поэтому десант стремительным броском захватил господствующие высоты, разогнав гарнизоны укреплений, обеспечивая возможность высадки основных сил и уверенное расширение плацдарма.