И тут Петра пронзила одна мысль: он, при всей своей властности не оставил государству главного: наследника и сам порядок занятия престола после его смерти оставался мутным, позволяющим различные толкования, заговоры и дворцовые перевороты. Пришлось его потомкам наводить в этом деле порядок. Кое как навели. Но именно, что кое как!
А значит и долг у него есть… Важный, тяжелый, ибо его Пётр подсознательно старался избегать. Он должен оставить государству, его ИМПЕРИИ наследника. И один сын — это мало! И Гору еще надо воспитать так, чтобы он оказался достоин! Но нужно, чтобы сыновей было больше, хотя бы еще один, лучше двое. Следовательно…
— Мне пора. — тихо произнёс Брюс.
— Пора! — с легкой грустью отзеркалил ему Пётр.
— Ты всё уже сам понял. — констатировал Виля очевидное. Пётр пожал плечами в ответ. Говорить было не о чем. Наутро жар у императора спал. Кризис миновал.
Пятнадцатого, после куриного бульона с лапшой, Пётр даже попытался с постели встать, пошатываясь, кутаясь в большой махровый халат, всё ещё поеживаясь сумел подняться, сделать несколько нетвердых шагов. Его повело, голова закружилась и он вцепился в спинку удачно подвернувшегося кресла. Остановка пошла ему на пользу: голова кружиться перестала, и государь смог сделать еще пару шагов до двери. Открыл. В соседней комнате Лариса аккуратно капала в воду сердечные капли, которые прописал Боткин. По ее лицу был заметно. Как она устала — всё то время, когда государя лихорадило, она спала урывками, во время кризиса вообще не отходила от постели больного. Заботилась о нём так, как и иная законная супруга заботиться не будет.
— Мин херц! Ты зачем встал? Тебе Евгений Сергеевич предписал постельный режим. Так изволь в постель и выздоравливать! Для тебя, герр Питер, это самая главная государственная задача.
Лариса пыталась говорить это максимально строго, но сквозь всю эту напущенную силу и сухость чувствовалось, что она испытывает облегчение от того, что ее мужчина выздоравливает.
— Значит так, Лариса. Империи нельзя без императрицы. Ты — подходишь. Тебе надо принять православие.
Сказал, развернулся и пошатнувшись, ухватился за дверной косяк.
— Ни хрена себе предложение руки и сердца! — донеслось ему в спину. Он представил ошалелое лицо фаворитки и улыбнулся. Впервые за всё время болезни.
[1] Бог врачевания у древних греков
[2] Сейчас при гриппе и ОРВИ аспирин применяют крайне ограниченно и с большой осторожностью. Чуть менее вредный парацетамол сейчас в этих случаях рулит.
Становится ясно, какой же был скандал!