Больше всего Петра волновал зимний сезон штормов, бушевавший на Чёрном море, только погода могла помешать русскому флоту одержать первую громкую победу в этой войне. В полдень зашел Брусилов.
— Ваше Величество! Поступили новые сведения от Багратиона.
— Что там? — император напрягся. За время войны он привык, что чаще всего новости бывают тревожными, иногда — трагическими, редко когда — просто плохими. С хорошими вестями как-то не складывалось. Брусилов же всегда выглядел невозмутим и железно спокойным, по его внешнему виду предугадать что содержалось в донесении было невозможно.
— Первая конная вошла в Плоешти. Сопротивление противника подавлено. Взято три тысячи пленных, трофеями досталось шестнадцать орудий и двадцать восемь пулеметов.
— Хорошо! Отличившихся к наградам! И постарайтесь на сей раз быть в наградных листах щедрыми! Я дозволяю!
Как только Брусилов вышел, в кабинет императора впорхнула весьма красивая особа женского полу, в которой без труда можно узнать Ларису Рейснер. После некоторых событий в Москве она стала спутницей императора и сопровождала Петра во всех его молниеносных перемещениях по России. Она сумела еще в Москве поразить императора, назвав его «герр Питер», Пётр поначалу подумал, что ослышался, но потом в разговоре прозвучало еще и «мин херц». На удивленный вопрос царя Лариса сказала. Что ему имя Михаил как-то не подходит, а она его видит… как Петра Великого.
— Ну, мы все в какой-то степени его потомки. — сказал ей тогда Пётр. В ответ на это Лариса противно так захихикала и сообщила императору, что они, вообще-то, потомки Салтыковых, ибо факт того, что Пётр под номером три с женой не возлежал ни разу сомнению не подлежит и Павел, который Петрович, на самом деле бастард Салтыкова, который ради этого дела был Елизаветой приспособлен. И что да, таким макаром у Романовых появилась толика русской крови.
Петру так захотелось ей врезать! Но вместо этого он подхватил наглую девицу и оприходовал ее прямо в штабном вагоне на столе с картами и боевыми донесениями, но, кажется, именно этого неугомонная дамочка и добивалась.
Кто сказал императрица Лариса? Вы что, с дубу рухнули? Нет, Пётр подыскивал себе кандидатку в императрицы, ибо один наследник престола — это катастрофически мало. И надо срочно сообразить еще хотя бы парочку! Но тут вопрос политический, а вот эту взбалмошную особу двор не примет, да и народ вряд ли одобрит, вот в роли фаворитки — сколько угодно. Всё-таки она ярче и интереснее той же Веры Холодной, сравнение не в пользу последней. Да и талантлива (по-своему). Вот ее прокламации по поводу земли (земельного вопроса) — это же образец правильной пропаганды. Написаны так просто, чтобы до самого распоследнего идиота в самой глухой русской деревни дошло, наконец-то… И она сидела в нём не Михаила, а Петра, что было самым удивительным!