Свергнутых диктаторов Второго Рейха провели зданием Большого штаба, который патрулировался моряками, абверовцами (хотя Третий отдел Генштаба еще не получил этого названия официально, кулуарно — этот термин уже появился и использовался в военной переписке) и императорскими гвардейцами. В несколько автомобилей загрузили главных соучастников переворота, арестованных в том же Большом штабе, небольшая кавалькада машин под прикрытием броневика отправилась на Вильгельмштрассе, где располагалась гарнизонная тюрьма Шпандау (неподалёку от одноименной крепости). Её охранял отряд отборной морской пехоты под командованием Ганса Гартмана. Надежно охранял, что немаловажно! Впрочем, генералов-заговорщиков так никто и не попытался освободить.
Берлин. Католический вокзал.
24 января 1917 года
Один из старейших железнодорожных вокзалов Берлина частенько так переименовывали. Он значился под названием «Франкфуртский», «Восточный», «Саксонский», но сами берлинцы дали ему меткое прозвище «Католический». Впрочем, в государстве, где равноправно существовали протестанты и католики это название негативной коннотации не несло.
В два часа ночи двадцать четвертого января на тщательно охраняемую территорию вокзала прибыл бронепоезд «Фридрих Барбаросса». Именно на нем император с Восточного фронта под Ригой отправился по маршруту: Кенигсберг — Берлин. Впереди императорского бронеэкипажа передвигался блиндированный вагон-разведчик, а позади — эшелон с гвардейцами, которые должны были вмешаться, если бы на «Барбароссу» совершилось какое-нибудь нападение. Надо сказать, что очевидным стал тот факт, что этот бронепоезд отнюдь не значился парадным или штабным центром: многочисленные заплатки и уменьшенный на два вагона состав говорили о том, что «Барбароссу» на Восточном фронте знатно потрепали русские артиллеристы. Впрочем, это один раздолбанный в хлам вагон отцепили еще до появления императора на фронте под Ригой. Второй, на котором установили мощное 210-мм орудие, отцепили в Кенигсберге, ибо весила эта артиллерийская платформа прилично, а толку от нее в центре Рейха не предвиделось: по кому там стрелять из такого калибра? Да еще и поезд лишался подвижности: чтобы произвести выстрел, поезд останавливался, а платформа получала дополнительное укрепление. Иначе последствия для бронепоезда могли оказаться более трагическими, нежели для его цели.
И вот потрепанный, но гордый своей миссией «Фридрих Барбаросса» величественно выплыл на закрытую платформу Католического вокзала. Первым на землю Берлина соскочил полковник Николаи, за ним — многочисленная охрана, которая заняла места рядом с с местными коллегами, оцепившими здание вокзала. И только после этого на перрон спустился император в сопровождении небольшой сиятельной свиты.