Не ожил! Уже ближе к вечеру на внешнем блокпосту московских армейцев мы с радостью и облегчением передавали наши вонючие трофеи специально вызванной санитарной бригаде из ближайшего прозектория. Впрочем, это не значило, что мы уже были свободны. Следовало ещё составить детальный отчёт, касаемо всего того, что случилось с нашей рукой во время патрулирования.
Причём не «общий», который вполне может написать кто-то один и сдать от лица всей команды. Так как во время миссии произошёл серьёзный инцидент, доложиться в письменном виде следовало каждому лично. Кто что видел, кто что слышал или чувствовал! И так далее…
К счастью, как объяснили нам старшие студенты из Сахаровки, подобная протокольная нудятина была присуща в первую очередь таким вот рутинным заданиям вроде маршрутного патрулирования или сопровождения обозов в посады и крепостицы Зелёной Зоны. Во время большинства других, даже куда более сложных и опасных миссий, по возвращении группа обычно делает краткий устный доклад чиновнику из отделения Княжеского Стола, после чего студентов сразу же отправляют в ближайшую кассу казначейства за надлежащей оплатой. В то время как наставнику дают пару дней на то, чтобы составить полный письменный рапорт и подать его в Стол.
В любом случае из внутренних помещений Стены нас выпустили уже поздно ночью, так что в Тимирязевскую Академию мы все впятером возвращались уже под крупными осенними звёздами. С приставленной нам кланами охраной мы разделились сразу же после того, как сдали трофейные трупы. Да и тётку Марфу вызвали на какое-то срочное совещание, покуда вся рука в специальном помещении дружно строчила свои рапорты.
— Маш, — я повернул голову к неспешно идущей рядом со мною блондинке, — ты сейчас куда.
— К себе, — пожала плечами девушка, — в Сеченовку, естественно… А что?
— Да так, поздно уже… — я почесал пятернёй в затылке. — Может, у меня в особняке переночуешь? Ну, или давай я тебя на пароцикле отвезу?
— Ой, да ладно тебе, Кузь! Время ещё детское! — звонко засмеявшись, отмахнулась Сердцезарова. — В конце концов, я уже не маленькая девочка, сама прекрасно доберусь! Что со мной может случиться⁈ Но за предложение всё равно спасибо!
— Ну, как знаешь… — только и оставалось ответить мне.
— Знаешь, Машенька, я не один и не два романа-ужастика за прошлый год прочитала, — ехидно подколола её Нина. — В которых самая бездна обычно начиналась ночной порой со слов хорошенькой блондинки: «Да что со мною может случиться?»
— Фи! — гордо вздёрнула носик наша чаровница. — Барышня Ефимова, вы читаете слишком много низкопробной бульварной беллетристики!