— Плохо! — с заминкой отозвалась девушка, первой поднимаясь с земли на свои всё ещё слабые ноги. — Она слишком сильная, я с трудом справляюсь!
Рамазан не ответил, только кивнув. Понятное дело, что в любом Тайном ауле, расположенном на восточных склонах Кавказских гор, с самого детства и одарённые, и неодарённые матери стращали своих дочерей тем, что, если те не будут слушаться, их заберут кушкафтары. Однако Рамазан даже почувствовал в своей груди тёплое чувство от того, что лично столкнувшись с подобным монстром, его обычно гордая и не терпящая собственных женских слабостей ученица, ответила честно. А не попыталась как в ранние годы ученичества, показать, что она ничуть не хуже мальчиков.
«С одарёнными девочками всегда столько проблем… — мысленно усмехнулся мужчина, вспомнив как яростно протестовал когда джамаат его Тайного аула „Хрюг“, назначил его командиром команды детишек, только что вышедших из мектеба для одарённых, среди которых была девочка-сахиир. — Но… Айша, я верю, что именно ты однажды как того желала, повторишь путь Великой Сапият и станешь второй женщиной-правительницей нашего Тайного Аула. Удачи…»
Видя, что кушкафтар приготовился атаковать его, стоящего на пути к столь вожделенной для монстра молодой девушке, Рамазан собрался с мыслями, откинув прочь бесполезные сейчас воспоминания. Быстро помолился Священному Древу Платану, попросив заодно, чтобы обвивающий его и защищающий змей обратил взор на его учеников, и громко рявкнул:
— Ученики! Слушай мой приказ! — Сахирру даже не нужно было смотреть на своих подопечных, чтобы видеть, как они напряглись. — Гаджибуба, Шахбан, ваша задача — немедленно увести отсюда Айшу! Направляйтесь прямиком домой и не останавливайтесь! Айша, ты меня слышишь?
— Да, учитель… — явно с трудом произнесла девушка, которую под плечи крепко держали товарищи по команде.
— Сообщишь старейшинам обо всём, что произошло, — закончил он и, не глядя на стоявших позади него учеников, улыбнулся. — И передай моим жёнам, что я их любил…
— Учитель… — Это единственное, что он услышал, прежде чем броситься на монстра, который выбрал именно этот момент, чтобы ринуться в атаку.
Стальные лезвия клинков его «эго» материализовались и завертелись вокруг мужчины, идущего на смерть только ради того, чтобы спасти своих учеников. Рамазан, конечно, знал, что верить в то, что ты не победишь, неправильно для настоящего сахиира…Однако холодным в этот момент разумом он прекрасно понимал, что на нынешнем уровне он столь сильному кушкафтару не противник.
Случись подобное столкновение, когда ему было тридцать зим, и всё могло бы обернуться по-другому. Но здесь и сейчас ослабленный после ранений того ростовского характерника, да ещё и не на склонах родных гор, а здесь, на поросшем гигантскими деревьями побережье Каспийского моря…