Тишина в ответ. Она правда думает, что я отвечу? Еще и положила его так, чтобы я попытался его схватить или вроде того. Забавно, но в этом нет смысла. Пока на мне гребаный ошейник, от браслета нет толку. Но вот за руки и ноги спасибо, они только что значительно повысили мои шансы на побег.
Освободиться от оков, добраться до браслета, и я буду за тысячу лиг отсюда, а пока равнодушие и смирение в ожидании, когда враг ослабит бдительность.
— Это бесполезно, госпожа. Я уже говорил вам, что он не выдаст нанимателей, — сказал Кенсей, обошел меня и встал за плечом женщины, скрестив руки на груди. — Юноша, через две недели мы прибудем в Небесную столицу, и там тобой будут заниматься уже дознаватели дома Сэн, и они не будут так мягки, как госпожа.
Я бросил взгляд на Кенсея и слегка нахмурился. Возможно, это была первая эмоция, которую я выдал перед ними, не считая кровавого оскала.
Его голос… что-то в нем казалось мне смутно знакомым. Но откуда? Почему? Я и раньше замечал в нем отголоски чего-то далекого и знакомого, но вот после этого «юноша» ощущение возросло многократно.
Я словно знал его когда-то давно.
Но откуда? Когда мы встречались?
Чем дольше я смотрел на него, тем сильнее это не давало мне покоя.
Это был риск, но мне пока что терять нечего.
— Я буду говорить, — тихо произнес я, заставив девушку удивленно вскинуть брови. Она видимо уже не питала особой надежды разговорить меня. — Но при одном условии. Пусть он снимет маску.
— Кенсей не снимает маску, — сказала за него девушка. — Сокрушение Черных Небес сохраняет свои имена и лица в тайне.
Ну, как хотите.
Я тут же опустил взгляд на столешницу, всем своим видом показывая, что на этом разговор окончен. Они могут сколько угодно пытаться меня разговорить, но пока я не увижу лица этого человека, не пророню ни слова.
Мейли сделала попытку меня разговорить. Затем ещё одну и ещё, но я вообще никак не реагировал, уставившись в точку перед собой. Её радость относительно успеха в моем допросе очень быстро сменилась досадой.
— Зачем тебе видеть мое лицо? — наконец спросил мечник, всё так же возвышаясь над плечом своей госпожи. Лишь на этом вопросе я поднял голову, показав, что всё ещё готов к диалогу, но на прежних условиях. Пока на нем маска, я не стану говорить.
— Кенсей, я не могу тебя просить… — начала было Мейли, но тот покачал головой и коснулся своего лица, сняв маску. Под ней оказалась ткань, закрывающая нижнюю половину лица. От неё он тоже избавился.
— Теперь ты видишь мое лицо. Говори. На кого ты работаешь?
А я просто замер, не в силах поверить, что все происходит на самом деле. Ведь человек, стоявший передо мной, был тем, кого я искал все эти долгие годы. Тем, кому я собирался отплатить за проявленную доброту и спасти от грядущей угрозы.