А я…
Я продолжал сражаться, теперь уже в одиночку, храня всё то, что дал мне Мирион. Его техники, его идеалы…
И так прошло больше ста лет.
Это была схватка равных, чьи силы могли стирать с лица земли города. И я был одним из этих воинов.
Тысячи и тысячи костяных клинков возникали в воздухе чтобы обрушиться на Рамуила подобно гигантскому цунами. Но и владыка двенадцатого витка был не так прост. Вспышка, и половина из мечей обращаются в ничто. Он просто уничтожил их одним взмахом руки.
Я взмыл в воздух, устремившись к нему. Он вновь взмахивает рукой и атакует уже меня. Я использую костяные клинки как щит, блокируя его атаку.
Мы с Рамуилом сталкиваемся в ближнем бою, порождая взрывную волну сносящую всё вокруг.
Его парящий в небесах дворец падает на нижний город, но я даже не смотрю туда. Там уже нет живых.
Рамуил больше не улыбается. В момент, когда я бросил ему вызов, он посчитал это шуткой, забавной игрой. Человек, пусть даже избранный воин, посмел бросить вызов правителю двенадцатого витка — смешно! Но теперь он понимал, насколько я силен, и я ощущал то, чего он, возможно, никогда раньше не испытывал.
Страх.
Я обрушился на него сверху, нанося удар, и его впечатало в землю. Рамуил ответил какой-то техникой, отчего алые небеса полыхнули, но меня уже там нет, и мы снова сошлись в схватке, выкладываясь на все сто. Рамуил силен, даже сильнее меня, но есть то, чего он лишился за тысячелетия правления — опыта. Он давно не сражался, давно не бросал никому вызов.
Не было среди его противников достойных, и вот он я: человек, что потерял всё, человек, который провел всю свою жизнь в бесчисленных сражениях, человек, единственный смысл существования которого — прикончить демона.
И итог этой схватки был предрешен.
Рамуил лежал у моих ног едва живой, его алая как кровь броня, которой он так кичился, сломана, а легендарное копье, которым он по многочисленным историям сразил своего предшественника, теперь просто мусор.
— Пощади… Я же… Я же всё тебе дал…
— Дал? Ты всё у меня отнял. Мирион, Юл Эй, Роланд, Фендриг, Гавер, Ютатос… У меня не осталось никого. И все из-за тебя!
Рамуил засмеялся. Его смех отдает безумием.
— Даже если ты убьешь меня, ничего не изменится. Я лишь винтик огромной маш…
Костяной клинок возник в воздухе за моей спиной и пронзил сердце демона. Его лицо исказилось болью, отчаянием и страхом. Теперь он ощущал на себе то, через что проходили все, кто жил под его пятой.
Я думал, что буду радоваться, когда он сдохнет, но чувствовал только усталость. Он отнял у меня всё, и это не изменить этой смертью.