— Нам нужно поговорить, — начал я, усаживаясь напротив Насти в кожаное кресло. От него пахло старыми книгами и немного — табаком. Подозреваю, князь Иван Безумов любил здесь сидеть и читать, покуривая трубку.
— О переговорах с Соколовыми? — Настя подняла бровь, — Мама уже рассказала мне основное по телефону. Особенно про их… условия. Она была довольно… м-м-м… эмоциональна, рассказывая об этом.
— Ага, — я потер подбородок, вспоминая разговор с Кристиной Валерьевной, — Твоя мама, мягко говоря, не в восторге от их предложения.
— В разговоре со мной она использовала гораздо более… красочные выражения, — хихикнула Настя, — Она всегда недолюбливала Елизавету Петровну… Сравнение с крысой было самым мягким эпитетом…
Лилия вдруг вскочила с грацией, удивительной для её положения, и буквально запрыгнула мне на колени, тыкаясь носом в плечо. Её живот уютно устроился между нами, и я почувствовал легкие толчки — похоже, малыш тоже решил поучаствовать в разговоре.
— Привет, солнце мое квадроберное [1] , — улыбнулся я, — Что ты хотела?
— Гладь! — требовательно произнесла она, хватая мою руку своими тонкими пальчиками и прикладывая к своему животу, — Гладь!
Мы с Настей обменялись удивленными взглядами. Лилия крайне редко пользовалась человеческой речью. Я бы даже сказал всего пару раз с момента, когда я запечатал ее Безумие…
— Лили, мы вообще-то серьезно разговариваем, — мягко попыталась урезонить её Настя, но в её голосе слышалась улыбка. Она уже привыкла к выходкам нашей волчицы.
— Гладь! — упрямо повторила Лилия, игнорируя все попытки её отвлечь. Её хвост при этом метался из стороны в сторону, выдавая возбуждение.
Я послушно погладил её живот, и почувствовал несколько слабых пинков изнутри. В моей груди разлилось теплое ощущение — внутри этой хрупкой на вид девушки развивалась новая жизнь. Маленькое чудо, зачатое от бывшего бога…
Лилия довольно заурчала и свернулась калачиком у меня на коленях. Её ушки продолжали активно двигаться, ловя каждый звук.
— Так вот, о предложении Соколовых… — попытался я вернуться к разговору, продолжая машинально поглаживать живот Лилии.
— Я знаю, — перебила Настя, — Они хотят, чтобы Светлана стала твоей единственной официальной женой. А мы все остальные… как бы это помягче сказать… младшие жены? Фаворитки? — она фыркнула, — Очень в духе старой аристократии.
— Вообще-то они выразились более дипломатично, — заметил я, вспоминая, как княгиня Соколова элегантно обходила острые углы в разговоре, — Использовали термины вроде «Хранительницы Очага» и «особо приближенные сударыни».