— Согласна, одной кровушкой, даже такой вкусной, сыт не будешь, — вздохнула Настя, отбрасывая прядь волос с лица. — Предлагаю после того, как поедим, немного отдохнуть. Я устала как лошадь…
— Конечно, девушки, — заверил я, закончив заправку. Слуга утолил свой голод, рыгнул и аж опустился на днище, урча от сытости. — Вы все умницы, отлично проявили себя. Сегодня отдыхаем.
Внутреннее помещение ресторана было разгромлено. Поэтому пришлось потратить на поиски какое-то время. Забрав съестные припасы с кухни ресторана, я принес девушкам все, что уцелело в холодильниках и на полках. Судя по довольным возгласам и шумному чавканью, моих спутниц еда вполне устроила. Я оставил внушительную сумму налички рядом с кассовым аппаратом — компенсация владельцу за наш внезапный визит.
Вдалеке среди разрушенных высоток угадывались вспышки света, звуки взрывов и грохот сражения. Бой между Годзиллиной и Истребителями, похоже, все еще продолжался. Но исход его был уже предрешен.
В самом центре бывшего делового района возвышался исполинский монстр, чье тело было усеяно ранами. От прежней ужасающей мощи в нем ничего не осталось, все его духовные потоки были нарушены. Теперь это была просто агонизирующая гора мяса.
Вокруг него кружили Истребители, нанося серию атак со всех сторон. Ошметки громадного тела чудовища разлетались во все стороны под мощными ударами.
Злобный рев агонизирующего монстра сотрясал землю и потрескивающие остовы небоскребов вокруг него. Спина гиганта пылала, истекая жидким огнем, который заливал улицы. Ослепительный всполох — и через его плечо и грудь прошла наискось огромная огненная брешь, обугливая мясо и испаряя кровь. Кто-то из Истребителей пронесся сквозь Гиганта насквозь, озаряя все вокруг сиянием своей духовной силы.
Еще один рев, полный боли и ярости, и монстр рухнул наземь, всколыхнув окрестности не хуже землетрясения. Воздух сгустился от пыльных облаков, на мгновение скрывших происходящее из виду. Но когда пыль осела, стало видно, как к горе живого мяса слетаются Истребители — добивать своего поверженного противника.
Даже находясь на значительном расстоянии, я ощущал знакомую силу, исходящую от этой туши. Нечто потустороннее, темное, распространяющее вокруг ледяной холод — Бездна. То самое проклятое дыхание, из-за которого мне пришлось пройти через столько мучений…
Монстр издал жалобный предсмертный рев, в котором уже не было злости — только боль и страдание.
Я резко отвернулся, не в силах более наблюдать за этим зрелищем. В голове невольно всплыло имя этого существа, которое я самолично дал ему. Его звали Эпири — в переводе на русский это означало что-то вроде «маленький любитель сладостей».