Стоило русским получить заметное превосходство в наступлении — и славянские части сдавались легко и даже с плохо скрытым удовольствием слабо вооруженным наступающим русским войскам. Один чешский отряд ушел в русский плен с развернутыми знаменами.
Болгары были обязаны глубокой признательностью России за ее участие в их освобождении от турок.
Таким образом, наш конечный успех очень зависел от России. Но мы ничего не знали о ее планах и очень мало знали о людских ресурсах и запасах военного снаряжения, с которыми ей приходилось выполнять эти планы. Мы знали о России лишь то, что она терпела поражения, что ей недоставало винтовок и что этот недостаток все увеличивался, так как русская армия теряла больше винтовок при отступлении, чем пополняла потери за счет производства нового снаряжения.
Но мы и не старались установить, как обстоит дело. Усилия отдельных союзников не были согласованы. Не было связного единого плана действий. Не было никакого учета времени. Мы слишком лениво и случайно разрешали вопросы жизни и смерти. Это происходило не из-за медлительности, а из-за отсутствия определенного плана и решительности. Я начал понимать, что у нас царило не спокойствие, а смятение.
В феврале 1915 года я разослал моим коллегам следующий меморандум:
‘Я хочу изложить моим коллегам некоторые соображения по поводу создавшегося положения. Следует признать, что положение в высшей степени серьезно и, если не будут приняты меры решительные и смелые, дело может кончиться непоправимой катастрофой для союзников и для будущего Британской империи. Некоторым из моих коллег эти слова могут показаться проявлением пессимизма. Я надеюсь, что перед тем, как они придут к такому выводу, они окажут мне честь ознакомиться с фактами, которые привели меня к моим заключениям.
Наша печать и вся страна до сих пор рассматривали ход военных действий под углом зрения непрерывного успеха. Этот метод прост. Каждое пустяковое военное событие, которое служит нам в пользу, раздувается; в печати дают о нем заголовки на полстолбца и описания на страницу. С другой стороны, серьезные неудачи вроде тех, которые выпали на долю наших русских союзников, описываются в нескольких строчках мелким шрифтом.
Я боюсь, что многие, более знакомые с действительным положением вещей, мыслят точно так же. Они сосредоточивают свое внимание на таких событиях и сторонах войны, которые соответствуют их надеждам, но намеренно закрывают глаза на события, вызывающие тревогу. Единственный путь к конечному успеху — путь реальной действительности. Если у нас не будет сил смотреть правде в лицо, как бы неприятна она ни была, мы никогда не справимся с положением.