Однако после того, как селяне отгуляли Рождество, покой уже не радовал, а начал досаждать привыкшему к бурной жизни князю. Скукота вызывала в нем нутряную боль, которая подталкивала затеять какую-нибудь глупость. Или на крайний случай — сотворить что-нибудь хорошее.
— Поля, скажи, тебе нравится Москва? — как-то вечером, в день Васильевой коляды [13 января. Васильевой колядой почему-то считался день святой Маланьи. Сказывали, если 13 января в ночь ветер дует с юга — год будет жаркий и благополучный, с запада — к изобилию молока и рыбы, с востока — жди урожая фруктов.] спросил он баловавшуюся с бисером супругу.
— Вестимо, нравится, — тут же согласилась княгиня. — Токмо я была там лишь раз, малой девочкой. Не помню ничего.
— Как же тебе нравится, коли не помнишь? — рассмеялся Андрей.
— Так ведь стольный город. Про него многие мне сказывали. Купола золотые, стены каменные, дворцы красные. Краше нигде во всей Руси нет.
— Не помню, я тебе сказывал, что один из этих дворцов — твой?
— Как мой? — От неожиданности женщина едва не рассыпала бисер, которым вышивала кожаный кошелек. — Не помню я такого совсем.
— Правда? — настала очередь удивиться Звереву. — Государь его тебе еще позапрошлым летом пожаловал.
— Мне? За что?
— За мои заслуги, — скромно сообщил Андрей. — Жена ты мне или нет? Значит, все мое — оно и твое.
— А он… — неуверенно царапнула иголкой по кошельку княгиня. — Он большой?
— Государь?
— Дворец! — недовольно фыркнула жена.
— Как тебе сказать… — Зверев развел руки в стороны, потом вверх-вниз, чуть покрутился и махнул рукой: — Рази объяснишь? Коли интересно — собираться надобно да ехать смотреть.
— В Москву⁈ — Княгиня-матушка взвизгнула, как девчонка, и кинулась к нему на шею.
— А чего тут сидеть среди сугробов? — Крепко прижав женщину к себе, Зверев крутанулся с нею вокруг своей оси. — Только имей в виду, что там нет ни девок, ни кухарок, ни ключниц, ни… В общем, только стены да старый ярыга у ворот.
— Так это же хорошо! — захлопала в ладоши Полина. — Мы его так обставим, как самим хочется! Не люблю старушечьего барахла и допотопных расцветок. Будет настоящий княжеский дворец, столичный. А девок… — Она стрельнула на мужа глазами. — Девок я лучше своих захвачу.
— Только давай к отцу заедем, повидаемся. Все равно по дороге.
Собралась Полинушка быстро, всего за неделю. С собой ведь ничего брать было не нужно: ни мебели, ни иной утвари, ни тканей для обивок и занавесей в заброшенном на край света княжестве все равно не имелось. Все это предполагалось купить в Москве. Княгиня прихватила лишь немного посуды на первое время, чуток одежды, белья и снеди, послушных девок, мамок-нянек, что за ребенком приглядывают, верных служанок — самые надежные, впрочем, остались за домом и хозяйством следить. Опять же рухлядь какая-никакая требовалась на второстепенные нужды — не новое же все покупать! — вышитые самолично пологи и обвязки; да еще дворню собрать, рабочую одежду взять для нее и чистую тоже; стряпух надоумить, что на первое время понадобится, отпустить кого надо с родными распроститься да еще от них какие-то гостинцы получить…