Так что скольжу в холодном потоке воздуха над безмолвными горами, наслаждаюсь покоем и тишиной. Высматриваю тропу, ведущую к святилищу. Сейчас она практически незаметна под тонким слоем выпавшего ночью снега, но это не беда. К полудню потеплеет, и этот снежок на скалах обязательно растает. Пока мы поднимемся из предгорья, тропа уже снова станет заметной.
Изучив тропу и приметив на маршруте несколько ориентиров, я решаю пролететь чуть дальше в сторону южных отрогов. Внизу все те же обезлюдевшие деревни, руины баронского замка и заброшенные дороги, ведущие в никуда… Печальное зрелище. Хочу уже повернуть назад, но вдруг замечаю вдалеке тонкий дымок, поднимающийся к небу. Надо напоследок посмотреть, кто же такой отчаянный живет в самой глуши Сурана, в укромной безжизненной долине.
На опушке высохшего леса вижу заброшенную деревню в пару десятков домой. Дым как раз поднимается от крыши одного из них. За домами идут какие-то сараи, а дальше раскинулось огромное поле, на котором давно ничего не выращивают. С высоты это поле, припорошенное снегом, выглядит странно — словно его недавно истоптали тысячи ног и копыт. Я даже замечаю несколько мест, где наверняка стояли шатры, к этим ровным кругам ведут хорошо утоптанные дорожки. Интересно, чем это здесь темные занимались? Что-то очень похожее я видел не так давно…
И вдруг узнавание пронзает меня: военный лагерь! Все это слишком похоже на оставленный армией лагерь. Причем, оставленный совсем недавно — этого даже снежок скрыть не может. Только мест от кострищ почему-то не видно, словно войско, стоявшее здесь, не нуждалось в горячей пище. Хотя нет… вон, рядом с кругами от шатров, кострища, обложенные камнями, все же остались, но отчего их здесь так мало?
Я решаю спуститься пониже и осмотреться. Осторожно приземляюсь на конек крыши заброшенного дома, стоящего рядом с тем, где кто-то живет и топит печь. Там у дома даже небольшая дровница сложена. Вскоре дверь распахивается, и во двор выходит мужчина. Он ежится от холода, пытается на ходу застегнуть распахнутый на груди мундир, под которым видна несвежая сорочка. Раздражение в нем бьет через край
— Как же все задолбало…! — бурчит дядька, подойдя к дровнице и набирая в руки несколько поленьев — Сколько можно сидеть в этой глуши⁈ Скоро околею здесь от холода!
Одно из поленьев выпало из окоченевших рук, и темный разразился длинным ругательством, поминая недобрым словом свое начальство
— Наступление на Фесс… а когда оно еще будет? — и тут же передразнил кого-то писклявым голосом — «Скоро!» Да, я к тому времени сам превращусь в безмозглого зомби, и тогда уже мне точно будет на все плевать! Только кто вместо меня будет здесь магией укреплять тварей, а?