Уже позже, когда отряд при приближении к Лоргсу разбился на две двойки, один из оставшихся заметил.
— Что-то темнит наш командир. Оценить угрозу от младшей маркизы империи? Серьёзно?
Второй пожал плечами.
— А то ты командира не знаешь. Он вечно свои мысли прячет за такими вот пустяками. Задача, наверняка, в другом. Идея оценить угрозу империи от маркизы, конечно, бредовая, но направление поисков указано. А уж для чего и что… Не нашего ума дела. Если не хочешь свихнуться в попытке разобраться в планах нашего командира. Вопрос, скорее всего, не в маркиза, а в её окружении. Единственный, кто мог привлечь внимание Тулия, что аж нас сюда дёрнули — новый человек в окружении герцога Картен Тарлес. Помнишь, командир заметил в Тарлосе, что этот парень себя ещё покажет…
— Думаешь?
— Ну… Посол назвал его очень талантливым и считает, что он может представлять угрозу… А с учётом того, что Дарсий упорно лезет в Итали… Думаю, столкновение империи и Лакии неизбежно.
— Дарсий, — первый скривился. — Этот сукин сын слишком много власти взял. Из-за болезни императора он себе стал позволять слишком много. Полагаешь, нас для того сюда и послали? Оценить, насколько пострадало герцогство и сколь серьезно оно может сопротивляться вторжению империи?
— Да кто ж его знает… Всё может быть… Всё… — Тут второй собеседник словно очнулся и тряхнул головой. — А вообще, это точно не нашего ума дело. Наше дело выполнять приказы командира.
— Исполнять приказы я буду, но если Дарсий реально придёт к власти… Империю ждут тяжёлые времена.
— Поехали, хватит болтать, — раздражённо дёрнул поводья второй. Правоту друга и сослуживца он понимал, но также понимал, что это далеко не их уровень. Оставалось надеяться, что наверху есть умные люди, которые тоже понимают это. В любом случае это всё пустая болтовня, ни на что не влияющая. А они должны исполнять приказ.
Аргот не соврал, но и не сказал всей правды. Лария действительно хотела уже нормально познакомить невесту брата с ней, но мальчишка забыл добавить, что сделать она это хотела на обеде. И Элайна даже понимала, почему — мать отправилась на неделю в какое-то там паломничество по храмам. А в её присутствии все приёмы пищи превращались в светские рауты в строгом соблюдении этикета. По сути, все могли исключительно наблюдать друг за другом и вести положенные правилами беседы. Естественно, Юрмия Гарстин присутствовала, и также, естественно, она ощущала ту тяжёлую атмосферу за столом, потому предпочитала либо молчать, либо отвечать так кратко, как только позволяет этикет, если обращались непосредственно к ней.