— А вы видели его глаза? — вдруг спросил он, пытаясь переключить внимание коллеги. — Чёрные, аж без белков совсем!
— Да ну нафиг! — не поверил водитель. Он опять развернулся, практически.
— Сан Саныч не даст соврать! — заявил фельдшер. — Скажи, Саныч!
— Не говори, — вздохнул врач. — Меня к стулу пришпилило. Я пошевелиться не мог. И сердце захолодело, аж в пятки ушло. Так ведь не бывает, чтобы глаза без белков, одна чернота! Скажешь кому, не поверят…
— А ты и не говори! — посоветовал водитель. — В журнале отметь, мол, оказали первую помощь, рекомендовали обратиться к врачу. А то и ложный вызов, и все дела.
— Да там эти были, — вздохнул врач. — Из КГБ…
— Думаешь, они кому-нибудь будут рассказывать?
— Да, нет… Вряд ли.
— Ну и всё! И вообще про это — рот на замок! Ложный вызов! А то не дай бог… — водитель смачно выругался. — Будешь на Колыме на выезды кататься, а Веник в стройбате на Камчатке портянки стирать.
— Да ну нафиг! — скептически усмехнулся фельдшер. — Не может быть!
— Вот тогда узнаешь! — злобно отозвался водитель. — С этими… — он замялся, подбирая слово, не подобрал, но продолжил, — товарищами шутить ни в коем случае нельзя!
— Это верно, — согласился врач. — Поедем по «комсомольской путевке» в Анадырь или Магадан.
— Рот на замок! — подытожил водитель.
Веня облегченно вздохнул — докладную на него и на этот раз писать не будут.
Пробуждение
Руку пронзила острая боль. Я непроизвольно дернулся, пытаясь убрать руку от источника боли. Не вышло. Боль жгучим ручьем пошла по руке вверх. Я открыл глаза. Магическое зрение «включилось» само по себе, автоматически.
Первым, кого я увидел, оказался человек в белом халате рядом со мной, вливающий мне через шприц внутривенно какую-то гадость. Аура у него была нейтральной, равнодушно-серого цвета. То есть не враг, но и не друг. А вот стеклянный шприц был окутан неприятной салатовой дымкой — как плесенью. И жидкость, которая потекла мне по венам, тоже была салатово-ядовитого цвета и, как мне подсказывала моя интуиция, могла причинить только вред.
Мгновенно на меня нахлынуло чувство злой ярости. Внутри вспух и стал раскручиваться шар силы и отнюдь не живой. По энергетическим каналам потек примитивный, но действенный мертвый «Хлыст».
Мужик в белом халате посмотрел мне в лицо, удивленно вытаращил глаза, но инъекцию доделал до конца.
«Врач? — мелькнула мысль. — Скорая помощь?»
Рядом на кровати сидела заплаканная maman. Вокруг её головы пылала желтая аура — признак печали и расстройства.
Собственно, её откровенно горестный вид и удержал меня от желания немедленной расправы. Кстати, Герис предупреждал о таких возникающих порывах ярости. Предупреждал и даже учил, как с ними бороться.