— И влетел именно в эту комнату, — подытоживаю я. — Стоп. Ты сказал «данж»? Что это значит?
— Ты…Вы не знаете? — силясь разглядеть мое лицо в полутьме, переспрашивает парень. — Странны дела твои, Жива… Данж — это огромное подземелье, наполненное Нечистью и сокровищами. Странно, что вы этого не знаете. Ведь попасть внутрь можно только по собственному желанию. Разве вы ничего не помните? Кстати, вы не представились…
— Я не… Ай, бля! — проведя рукой по голове, убрав в сторону длинную пушистую гриву волос, нащупываю огромную шишку. — Похоже, меня так сильно ударили по голове, что отшибли память! Черт, больно-то как!
— Давайте помогу! — взметывается с пола парень, но сам сдавленно охает. Он хватает рюкзак, в котором начинает судорожно рыться, наверное, в поисках медицинских припасов. А я пробую, наконец, освоиться с телом. А вдруг, моя магия перенеслась вместе со мной⁈
Хрен там плавал. Если предыдущая владелица и владела магией, то только на обычном уровне с произнесением заклинаний. А я даже ее стихию не знаю! И тут меня озаряет идея. Напрягаюсь, но по какой-то причине ничего не получается. Тогда обращаюсь к пацану.
— Барт! — окликаю его. — Можешь посмотреть мои характеристики?
Тот немедленно оборачивается, молчит несколько секунд и ошеломленно отвечает:
— Странное дело! Вот сейчас, когда вы меня спросили. Я вдруг понял, что не вижу ни ваш, ни мой уровень! Вообще ничего не вижу! Может, это особенность этого данжа?
— Хреново, раз так, — отвечаю ему. — думала узнать хотя бы свою стихию…
— Совсем ничего не помните? — бормочет паренек. — Нашел!
Он достает из мешка небольшой сверток, из которого вытаскивает и раскладывает перед собой на земле различные склянки и тряпицы, бормоча себе что-то под нос. Уши этого тела оказываются на удивление чуткими, улавливая каждый звук. Заподозрив неладное, поднимаю руки и неслышно рычу от злости. Я, походу, эльфийка! Эльфийка с огромными сиськами, страдающая амнезией! Что может быть лучше⁈
— … Отравление, боли в желудке, переломы, — шепчет под нос Барт. — Переломы… Ага, вот!
Он торжествующе поднимает одну из баночек, задирает куртку и капает что-то себе на бок. Присмотревшись, вижу там небольшую резаную рану, затягивающуюся буквально на глазах.
— Ого! — забыв о своих невзгодах, говорю я. — Вот это снадобье! Никогда раньше не видел ничего подобного!
— Кровь Живы! — пафосно отвечает паренек. — Мне его шаман наш дал. Жаль, совсем немного осталось. Много потратил на…
Он внезапно замолкает, очевидно, вспомним про погибших охранницах. Интересно, что это за Иконы, о которых он говорил с таким уважением? Должно быть, какие-то суперкрутые воительницы? Интересно, и на что надеялись боги, запихивая меня в это тело, если спасовали даже те амазонки? Ладно, будем разбираться с проблемами, когда они покажутся, а пока…