После первого удара я почувствовал его смерть, дар жизни не давал о себе забыть. Кровь летела брызгами в разные стороны. С четвертого удара острым краем щита я смог отделить голову Обра от тела.
Медленно окидываю людей взглядом и пинком отправляю голову Обра к тем, кто его поддержал.
— Захотел добычи, а оказался мертвым. Может, ему надо было коз пасти, а не о воинской стезе мечтать. Ишь чего удумал, вошь лобковая, добычу ему. А вы так же думаете, да? — я не говорю, а рычу, словно зверь. Меня еще не отпустило от схватки, и по крови гуляет адреналин. А руки трясет.
— Да что с ними говорить, Яромир, — вперед вышел Могута, — за такое кончать их надо.
Я же мельком на него посмотрел бешеными налитыми кровью глазами, заставив сбиться с шага, и вновь перевел взгляд на затихших людей. Ведь сейчас только я решаю, жить им или умереть, и они это прекрасно понимают, после быстрой и жестокой расправы над Обром.
— Вам не нравится в земле копаться, добычи возжелали и воинских почестей. Так я и привел вас за добычей, которую вы можете взять, она в земле лежит, не убежит от вас и сдачи не даст. Сейчас вы только такой добычи и достойны, вас любой может палкой забить, и не поможет ни оружие, ни щит, — я обводил взглядом затихших людей, и первую, и вторую группу. Встречаясь со мной глазами, они опускали взор к земле.
— Нет у вас еще умения, чтобы ту самую добычу брать, о которой думаете и считаете, что достойны. Только мне решать, куда идти и что делать, коли на службу ко мне пошли. Ясно я сказал, или еще непонятливые есть и много о себе возомнившие? А коли кому это не по нраву, то можете прямо сейчас уходить. Я никого не держу, а до наших земель здесь не так и далеко, дойти сможете.
Никто не двинулся и не сделал попытки уйти.
— Раз остаетесь, то знайте. Платы, о которой я говорил, никто из вас более не получит, только доля с добычи, которую я буду определять.
И вновь мне никто не ответил.
— А раз всем все ясно, за работу, солнце еще высоко. Добычу свою надо из земли достать, пока она не убежала, а то, глядишь, не догоните.
Подняв щит с земли, я развернулся и шагнул вперед к своим людям. Именно что своим, видимо, пока я могу только на них и надеяться, что не предадут.
Хотя, может, и не все так плохо, как я думаю, соплеменники из первого набора встали отдельно от Обра, заняли нейтральную позицию. Видимо, не хотелось им мою кровь проливать и кровь своих соплеменников.
Ко мне тут же подскочил Могута и заговорил:
— Я все же считаю, их всех надо было под нож, такое нельзя прощать, — он бросал злые взгляды мне за спину в сторону людей, которые ушли работать.