Свое наследие
В карете повисла гробовая тишина. Точнее, снаружи звуки оставались — стук копыт, скрип подвески, чьи-то голоса на улице. А вот внутри кареты кто-то на секунду выключил звук. Да и в моей голове тоже.
Но спустя мгновение эту самую тишину кое-кто очень нагло нарушил.
Гнедич закашлялся. Сначала тихо, в кулак, как будто просто поперхнулся слюной. Потом громче, уже с надрывом, согнувшись пополам и хватая воздух между приступами. Лицо у коменданта пошло пятнами — сначала шея, потом щёки, потом лоб, и в итоге всё это превратилось в равномерно багровую маску, на которой особенно ярко выделялись выпученные глаза.
Я его понимал. Бедолага всё это время сидел и наверняка прикидывал, какие именно бонусы ему перепадут с этого задания. Что-нибудь жирное по административной части — повышение, расширение полномочий, может, перевод в город посолиднее с приличным окладом и без всяких Мёртвых земель под боком. А как иначе? Архимаг лично заехал, обстановку обрисовывает, в курс дел вводит — значит, дело серьёзное. А за серьёзные дела и награды положены серьёзные.
А вместо ожидаемого пряника прилетело совсем другое. Должность вроде как остаётся, но теперь над ней поставят семнадцатилетнего пацана. И если задание будет выполнено, все лавры достанутся представителю Великого Рода — то есть мне. А самого Гнедича оставят сидеть на прежнем месте, в той же дыре, с теми же ежедневными головными болями и с тем же риском, что однажды из-за стены к ним заявится весёлая компания монстров и закусит комендантом прямо в его собственной резиденции.
Такое, конечно, случалось не часто. Но шансы были вполне реальные, и в Сечи это знал каждый, кто хоть раз в жизни уходил за стену.
По крайней мере, я был почти уверен, что в голове у коменданта сейчас крутится именно такая картина.
Громобой тем временем невозмутимо протянул руку, похлопал коменданта широкой ладонью по спине, потом достал из бокового кармана небольшую серебряную фляжку, отвинтил крышку и протянул Гнедичу.
— Глотни. Полегчает.
Гнедич, продолжая сипеть, принял фляжку дрожащими пальцами и сделал несколько жадных глотков. Откашлялся. Вытер губы тыльной стороной ладони. Цвет лица из багрового медленно пополз обратно в сторону нормального.
— П-простите, — наконец выдавил он. — Что-то в горло попало.
— Бывает, — спокойно согласился Громобой. Подождал, пока Гнедич окончательно отдышится, и повернулся ко мне. — Кстати, чтобы сразу снять возможные неловкости. Гнедич, разумеется, остаётся на своём посту и становится вашей правой рукой по административной части. Все эти бумаги, разрешения, отчётность в столицу, городские службы, налоги, гарнизонные дела — на нём. У человека за плечами двадцать лет опыта, и было бы откровенным расточительством отказываться от такого ресурса. Вы будете обсуждать с ним любые вопросы, касающиеся работы города, а он будет подсказывать вам, как и что делается по имперским правилам.