— Промазала, — сообщил я ей сверху, заходя по дуге. — Вик, дам подсказку: целиться надо туда, где я стою, а не где был секунду назад, ферштейн?
— Фер… что⁈ — выкрикнула она и снова ударила, без замаха, просто ткнув в мою сторону раскрытой ладонью, так что весь воздух над тем пятачком, где я стоял, разом налился свинцом.
Вот тут всё и завертелось. Я почувствовал, как меня повело к земле, но крылья сработали раньше, чем голова успела испугаться: они схлопнулись вокруг меня плотным огненным коконом, толкнулись изнутри пламенем — и в тот самый миг, когда брусчатка подо мной хрустнула и просела глубокой вмятиной, я уже выпархивал из этого кокона метрах в шести левее и приземлялся на кучу пустых ящиков у лавки.
— Мимо, — развёл я руками, отряхиваясь. — Но почти попала…
Она крутанулась на голос, и лицо у неё дёрнулось от злости. Ящики подо мной вмяло в землю одним движением, дерево брызнуло щепками во все стороны, доски сложились в труху, вот только меня там уже не было. Кокон схлопнулся вокруг меня за долю секунды до удара, выкинул вверх, и я успел оттолкнуться огнём от воздуха и зацепиться за карниз ближайшей лавки, повиснув над улицей.
— Опять мимо, — крикнул я ей сверху, болтая ногами. — Слушай, Вик, а ты вообще когда-нибудь в кого-нибудь попадала? А то меткость на уровне имперского штурмовика…
— Что…
Виктория впечатала кулак в воздух, и каменная тумба у стены лопнула вмятиной там, где я только что висел, а я уже качнулся коконом вбок.
— … ты…
Она крутанулась следом и саданула снова, мостовая под ней просела блюдцем, брызнув водой из луж, но я ушёл выше, под самый карниз.
— … несёшь⁈
Последний удар пришёлся по карнизу. Тот затрещал, посыпался каменной крошкой и начал отходить от стены целым куском.
Только я свернул крылья коконом ещё до того, как карниз рухнул вниз, и одним броском перенёсся через полупустой переулок, чтобы вынырнуть прямо у неё за спиной, у самой кладки, так близко, что чуял мокрый запах её волос.
— Холодно, — выдохнул я ей в затылок.
Она крутанулась на голос и рубанула рукой, метя мне в лицо, но я уже падал назад, уходя кувырком через спину, так что её удар свистнул там, где секунду назад была моя голова.
Перекатившись, я вскочил метрах в трёх от неё, и уже с этого расстояния заметил, как тяжело она держится: плечи ходили от каждого вдоха, а глаза выдавали безумную усталость перемешанную с животной яростью.
Да и сам я был ничуть не свежее, потому что крылья отзывались всё неохотнее, а резерв таял с каждой вспышкой, так что тянуть эту карусель дальше уже не имело смысла. Раз магия у нас обоих почти выгорела, я погасил пламя и встал в боевую стойку.