— Что ты имеешь в виду? — удивлённо ответил вопросом на вопрос правитель Кеенора.
— Твои последние действия на островах. Ты сжёг заживо пять поселений, где оставалось мирное население.
— Это было лучшим решением. Флот тёмных эльфов находится далеко отсюда, его перемещение слишком затратно. Также нужно уже готовиться к новой военной кампании. Вспомогательные легионы должны…
Велетуил говорил складно, верно и обосновано, но только Айлимир сразу заметил, что слова не принадлежат его брату. Они слишком долго были вместе, тысячи лет приоткрыли все тайны между ними, позволяя видеть мельчайшие изменения и волнения.
И странный блеск в глазах Велетуила, такой же странный, как и в глазах древнего дракона. Но Айлимир не считал это чем-то хорошим. Нет, он также восхищался древней расой, которая была символом их рода. Только вот рассказы предках о существах, первых покорителей магии, очень отличались от того, что видел сейчас Айлимир. Драконы были символом гордости и свободы, так откуда в их глазах может быть покорность и смирение?
— Велетуил! — Айлимир резко прервал своего родственника, который продолжал объяснять рациональность своего поступка. — Мне кажется стихии на тебя плохо влияют. Ты никогда так раньше не поступал. Разве ты забыл о нашем предназначении? Мы должны служить примером, а не внушать страх!
— Что ты такое говоришь⁈ Стихии помогают нам! — сурово и, пожалуй, грубо ответил король-дракон.
— Мы могли бы справиться и сами. А Четверо нами пользуются, чтобы мы помогали им в войне с Советом. Наш главный враг невежество, мы должны просвещать и учит других, а не…
— Следи за своим языком, — уже тише произнёс Велетуил, а в его голосе появилось не предупреждение, а угроза. — Мне кажется ты просто обижен. Четверо любезно поделились с нами силой, наши легионы стали сильнее. Однако это касается только магов огня, воды, земли и воздуха. Я понимаю тебя, но лучше найди способ достичь ещё больших высот в тёмной магии.
Такого Айлимир услышать не ожидал. Велетуил посчитал, что причины в комплексах младшего брата. Слышать такое от самого близкого человека ужасно неприятно и больно. Да, Айлимир не унаследовал дара к магии огня, как все в его роду. Ему даже не удалось достичь успехов ни в одной из четырёх стихий. Для высших или, как чаще говорят, высоких эльфов это позор, а для королевской семьи позор втройне. Пусть и никто не смел сказать подобное в слух, но Айлимир понимал, что о нём думают сородичи. А теперь ещё и Велетуил, который являлся для него опорой, заявил подобное.
— Дело совершенно не в этом, — покачал головой Айлимир, который не держал обиды за слова своего брата: после сказанного он лишь убедился в том, что с Велетуилом что-то не то. — Послушай меня, брат. Ты изменился и забываешь, кем всегда хотел быть.