Следующим утром преступника уже привезли в Лимен, где его решили провести по главной улице. Так делали с нарушителями закона часто, порой даже показательные казни проводили, чтобы другим не повадно было. Однако особое внимание окружающие обратили лишь после того, как один из стражей громко произнёс в чём обвиняется преступник.
— Ещё легко отделался, — столь же сурово произнёс уже другой служитель порядка, осматривая рассечённую брошенным камнем бровь.
— Но что я такого сделал? Я же…
— Ты ещё спрашиваешь⁈ — удар нагайки по лицу отбивал желание говорить у любого, но не всегда. — Ты собирался осквернить нашу святыню!
На это пленник ничего не ответил. Оправдываться не имело смысла, ведь все вокруг уже всё решили и осудили его до начала суда. Они рассказывают про Короля, учат детей милосердию, но какому-то выборочному. Хотя они так очевидно не считают.
— Виновен! — прогремели слова судьи, под одобрительные взгляды присяжных.
Пятнадцать лет на каменоломне за то, что ты оказался рядом с саркофагом Короля. Никто не брал во внимание то, что преступник с его уровнем силы никогда бы не смог даже поцарапать магический камень. Присяжные открывали рот лишь для того, чтобы послать ещё несколько оскорблений в сторону чуть ли не врага всего мира. Так бы поступил их Король?
На следующий день, перед отправкой на смертельный труд, год которого идёт за пять, к преступникам пришёл человек в военной форме. А через неделю почти все воры, убийцы, дебоширы и вандалы отправились на фронт. Им предложили искупить своих грехи мечом, чтобы восстановить честное имя. Правда у тех же убийц и выбора не было, если, конечно, не считать смертную казнь выбором. Хотя повешение или свидание с гильотиной не слишком отличается от тех же пятнадцати лет на каторгах, где преступник умирает в первые годы труда.
— Ну и где ваши старшие⁈ Вы мне уже наскучили!
Артиос уже вырезал сотню местных возвышенных, потрепал и заставил бежать многих богов, некоторых даже полностью поглотил. Однако достойных противников всё не появлялось.
В очередной раз воины попытались атаковать со всех сторон. Они действовали слаженно и точно, однако они были всё равно слабы. Один круговой удар Жертвы и все враги взорвались. В буквальном в смысле от них остались лишь кровавые пятна, а ведь лезвие проклятого оружия даже не коснулось их. Их уничтожил магический импульс.
Но их смерть позволила остальным возвышенным подготовиться к групповым заклинаниям. Артиос почувствовал, как повышается магический фон, но угрозы в этом не было. За мгновения до залпа удар нанёс тёмный сосуд. Поглощённые души вырвались из западни, чёрными призраками они устремились ко всему живому, проникая в сердца врагов. Некоторые из них даже материализовались до такой степени, что можно было узреть их облики. Боль, отчаяние, страх и убийственное горе растворяли сознание врагов, а ментальные раны провоцировали создание физических.