— Ну же, Гришенька, — проворковала моя полупрозрачная собеседница. Кстати, голос ее, в отличие от внешности, почему-то не изменился, только исходил он теперь совсем из другого рта, в котором явно недоставало нескольких передних зубов, — ты же прекрасно понимаешь, что происходит. Мы сейчас где? — она переадресовала мой вопрос мне же и уставилась на меня с таким выражением лица, с которым учителя младших классов обычно ждут ответа от первоклашек.
— В кабинете, — неуверенно предположил я.
— Неправильно, — покачала пальчиком моя некогда обворожительная, а ныне противная до тошноты собеседница. — В кабинете только наши тела. А мы с тобой где?
— Где-то между… — начал на ходу подбирать эпитеты к собственным ощущениям я, и тут же был перебит.
— Ну, наконец-то! — всплеснула руками старуха. — Да, между тем и этим светом мы! Ни живы, ни мертвы. Не в нави, но и не в яви находимся. Мы промеж миров сейчас, там, где пути живых расходятся с дорожками мертвых. Там, где такие, как мы, ворожбу плести могут. Там, откуда черпаем силу, и там, куда ее отдаем.
— Просто замечательно… — пробормотал я, стыдливо прикрывая срамоту руками. От былого возбужденного состояния и следа не осталось. Истинное лицо обворожительной медсестры (а сейчас я, судя по всему, видел именно суть этой прекрасной девушки) оказалось омерзительным. Тем не менее градус бреда лишь повышался и, повинуясь законам жанра, я должен был как-то выпутываться из сложившейся ситуации. Признаться, меня сильно раздражал тот факт, что меня, вернее, астрального меня (назовем это так) могут вот так запросто взять и выбить из своего тела. И главное, этой карге старой это удается на раз-два, а сам я по собственной воле ни выйти из тела не могу, ни вернуться. Непорядок. Положение нужно было как-то исправлять. — Барышня, а можно мне как-то вернуться? Я вроде как не умер еще, нечего мне делать на этих ваших беговых дорожках для мертвых. Да и сил никаких особенных я не ощущаю, разве что сильно обделаться сейчас могу. Со страха.
— Так и я, сынок, не умирала, — не обращая никакого внимания на мою просьбу, ответила страшная тетка. — Я просто вышла погулять и тебя с собою утянула. Будь ты покрепче физически да умом здоровее, понял бы и сам, как это делается. С такой-то силищей!
Вот сейчас, кстати, обидно было — и дохляком обозвали, и дебилом. Хотя, судя по всему, мое недоразвитое, по мнению жуткой тетки, состояние ее саму никак не смущало. Она смотрела сейчас на меня, что тот кот на сметану — того и гляди облизнется и сожрет с потрохами.
— Да с какой (непечатно) силищей-то? — возмутился я.