— Митяй, отличная работа! — искренне похвалил я. — Сколько их?
— Двенадцать штук, Егор Андреевич, — с гордостью ответил он. — Все одинаковые, по вашим чертежам.
Я взял один дистиллятор, осмотрел на просвет. Стекло было чистым, без пузырей, швы герметичные.
— Молодец, — повторил я. — Это хорошая работа. Эти дистилляторы очень пригодятся для производства эфира в клинике.
Митяй сиял от похвалы. Но я уже думал о следующем шаге. Дистилляторы — это хорошо, но для хранения готового эфира нужны специальные ёмкости. Ампулы.
Я взял со стола кусок холста и развернул его на верстаке. Огарком угля принялся зарисовывать.
— Митяй, смотри сюда, — начал я рисовать. — Вот что мне теперь нужно.
Я нарисовал пробирку — цилиндрическую стеклянную трубку с закруглённым дном. Но горлышко её сужалось, образуя тонкую шейку.
— Видишь? — показал я. — Это называется ампула. По сути, пробирка, но горлышко у неё сужено вот так. После того, как мы нальём туда эфир, горлышко можно запаять — оплавить стекло над огнём. Получится герметичная ёмкость. Эфир не испарится, будет храниться долго.
Митяй склонился над рисунком, изучая:
— Понял, Егор Андреевич. А какого размера делать?
— Ну, — я прикинул, — вместимостью примерно с два-три напёрстка. Не больше. Это для одного применения наркоза.
— Сколько штук нужно?
— Для начала сделай штук двадцать, — ответил я. — Попробуем, как получится. Если хорошо — будем делать больше.
Митяй кивнул, уже мысленно прикидывая, как это сделать:
— Ладно, Егор Андреевич. Попробую. Горлышко сужать — это не очень сложно, над огнём вытягивать стекло. Главное, чтобы равномерно получилось.
— Вот именно, — согласился я. — Главное — аккуратность. И следи, чтобы стекло было толстым, прочным. Ампулы будут перевозить, они не должны легко биться.
— Понял.
Мы вышли из мастерской Митяя с другой стороны. Петька, Илья и Прохор ждали снаружи. Петька не выдержал:
— Ну что, Егор Андреевич, пойдёмте в кузницу? Покажем, что у нас там делается!
— Пошли, — согласился я. — Только дайте сперва тут осмотрюсь.
Всё было в порядке — трубы целые, соединения герметичные, меха работали, нагнетая воздух, значит турбина работала исправно.
— Как лёд пойдёт, будем следить за установкой, — сказал Илья, заметив мой взгляд. — Чтоб не порвало льдом.
— Правильно, — одобрил я. — И турбину проверьте, лопасти. Весной вода быстрая, напор сильный — может что-то оторвать.
— Проверим, Егор Андреевич.
Мы зашли внутрь кузницы. Жар ударил в лицо — горн пылал, раскаляя металл до красна. У наковальни стоял Прохор, методично бил молотом по заготовке. Искры летели во все стороны.