— Нет, торопиться некуда. А ты, если заказов немного, сделай ещё два. Такой же, как этот большой и один поменьше.
Савелий Кузьмич присвистнул:
— Сделаю, что ж не сделать! А для чего вам столько?
— Увидишь, — загадочно ответил я. — А пока вот что…
Я достал из подсумка свёрток с чертежами парового двигателя. Это были те детали, которые Петька не смог бы сделать — сложные фасонные отливки, точные цилиндры, поршни с кольцами.
Савелий Кузьмич развернул чертежи и долго их изучал, время от времени что-то бормоча себе под нос.
— А что это будет? — спросил он наконец, поднимая голову.
Я не стал лукавить:
— Паровой двигатель.
— Паровой⁈ — ахнул кузнец. — Как в английских машинах?
— Примерно так, — кивнул я. — Только это лишь некоторые детали. Остальное всё сделает Петька у меня в деревне.
Савелий Кузьмич снова склонился над чертежами, изучая их с ещё большим вниманием:
— Сложная работа будет… Но интересная! Сделаю, Егор Андреевич, обязательно сделаю!
— А можно будет приехать к вам посмотреть, как это всё будет работать? — Глаза кузнеца загорелись от предвкушения.
— Конечно! — улыбнулся я. — Где я живу, ты знаешь.
— Вот спасибо, Егор Андреевич, — воскликнул Савелий Кузьмич! — Обязательно приеду! Своими глазами паровую машину увидеть — это же чудо какое!
— Да, ты званый гость у меня в Уваровке, — подтвердил я.
Тут я достал из подсумка завёрнутый в тонкую ткань предмет. Это был один из дамасских ножей с составной рукоятью — не из лучших, но всё равно очень красивый.
— А это тебе подарок от меня, — сказал я, протягивая свёрток.
Савелий Кузьмич удивлённо принял подарок и развернул ткань. То, что он увидел, заставило его буквально ахнуть от изумления.
— Батюшки светы! — воскликнул он, осторожно беря нож в руки. — Да это же… это же настоящий дамаск! Откуда вы такой взяли?
— Сами делаем, — ответил я с гордостью. — Только это большой секрет.
Савелий Кузьмич внимательно рассматривал клинок на свет, любуясь переливами узора. Потом осмотрел рукоять с её красивыми полосами разных пород дерева.
— Работа мастера высшего класса, — сказал он с уважением в голосе. — А рецептом дамасской стали… поделитесь? — с прищуром спросил он.
— Посмотрим, — подмигнул я. — Может быть, и поделюсь, если будете хорошо себя вести.
Кузнец засмеялся:
— Постараюсь быть примерным учеником! — Да, а что у нас с подшипниками? — вспомнил он про нашу прошлую беседу.
— А вот это как раз зависит от разговора с Иваном Дмитриевичем, — ответил я. — Сегодня-завтра с ним переговорим, там и будет видно.
На этом мы распрощались, и я направился обратно к постоялому двору. Вечерний город выглядел совсем по-другому, чем днём. Окна домов светились жёлтым светом свечей и лучин, по улицам спешили запоздалые прохожие.