Петька фыркнул, пытаясь сдержать смех. Илья открыто ухмылялся. Братья Волковы переглянулись с сочувствием — они-то знали, каково это.
— Дарья, — вмешался я, решив спасти бедного Семёна, — спасибо за пирожки. Но мы сейчас заняты важной работой. Может, позже?
— Да-да, конечно, Егор Андреевич! — спохватилась она. — Я ж понимаю! Только вот хотела спросить… — она снова повернулась к Семёну, — может, вечерком заглянете на беседу?..
Семён выглядел так, словно хотел провалиться сквозь землю:
— Я… я не знаю… работа…
— Дашка, — не выдержал Прохор, проходивший мимо с досками, — дай человеку работать! Видишь, занят!
— А что такого? — вспыхнула Дарья. — Просто познакомиться хочу получше! Гость всё-таки!
— Познакомиться она хочет, — проворчал Прохор. — В город уехать мечтает, вот и липнет к городским!
Дарья обиделась, фыркнула и с достоинством удалилась, но я заметил, как она оглянулась на Семёна. Тот облегчённо выдохнул.
— Что это было? — пробормотал он.
— Дашкины штучки, — усмехнулся Петька. — Она у нас такая. Увидит мужика нового — всё, покоя не даст.
— И нам досталось в первый день! — подтвердил Антон. — Еле отбились!
Григорий хлопнул Семёна по плечу:
— Ничего, парень, привыкнешь. Главное — работай, а на бабьи уловки не отвлекайся.
— Я и не собираюсь, — пробормотал Семён, снова склоняясь над работой. Но я заметил, как покраснели его уши.
Работа продолжилась. К вечеру у нас было готово уже пять штангенциркулей, не считая образца. Все одинаковые, все рабочие.
— Отличный результат, господа! — похвалил я, выстраивая инструменты в ряд. — Видите? Стандартизация в действии. Каждый сделал свой инструмент, но все они одинаковые.
Мастера с гордостью разглядывали плоды своего труда.
— А ведь действительно работает, — задумчиво сказал Григорий. — Если так же делать детали для ружей…
— Именно так и нужно делать, — подтвердил я. — Завтра продолжим. А сегодня достаточно.
На следующий день с утра к нам в мастерскую заглянул наш Семён. У него был озабоченный вид.
— Егор Андреевич, можно вас на минутку? — обратился он ко мне.
— Конечно, Семён. Что случилось?
Он повёл меня к кузнице, где показал на формы для отливки стекла:
— Видите, тут у нас две формы. Да еще и каменные, вот-вот крошиться начнут. Работаем на пределе возможностей. Заказов много, а производить больше не можем. Нужно ещё форм, хотя бы пять штук.
— А почему не сделаешь сам? — спросил я.
— Да тут дело тонкое, — пояснил Семён. — Формы должны быть идеально ровные, гладкие. Может… даже из металла. К камню иногда уже прилипает, портится. Нужен металл, да ещё так обработанный, чтоб гладкий был.