Пока Иван Филиппович торопливо собирал все необходимые материалы, я подошел к своему дорожному мешку и достал все, что могло хоть как-то пригодиться в этой критической ситуации.
К сожалению, больше никаких специальных медицинских инструментов в нашей глуши было не достать — приходилось обходиться тем немногим, что удалось собрать и приспособить для лечебных целей.
Иван принёс два куска толстой коры, ровной, гладкой, без сучков и неровностей. Если сложить эти куски вместе, получится аккурат в толщину руки парня — как раз то, что нужно для надежной шины.
— Хорошо придумал, — одобрил Ричард, внимательно осматривая принесенный материал. — Кора хорошая — гнется, не ломается, и к телу прилегает плотно. Самое то для наших целей.
Мы с Ричардом принялись за дело. Аккуратно, стараясь лишний раз не тревожить сломанную руку, мы обложили поврежденное предплечье кусками коры. Парень при каждом нашем прикосновении кривился от боли, лицо его покрывалось крупными каплями пота, но он старался из всех сил терпеть, лишь изредка сквозь стиснутые зубы вырывалось приглушенное стенание.
— Молодец, Петька, — тихо подбадривал его Иван Филиппович. — Терпи, сынок, почти готово.
Когда руку обложили со всех сторон, мы крепко сжали импровизированную шину и принялись плотно обматывать ее тряпками, которые заранее разорвали на длинные лоскуты. Повязку накладывали тщательно, виток за витком, следя за тем, чтобы кора не сдвинулась с места и кость была надежно зафиксирована.
— Ну что, займусь теперь плечом? — спросил Ричард, и по его голосу было ясно, что он прекрасно представлял себе, какую адскую боль предстоит сейчас испытать парню.
Я лихорадочно думал, пытаясь найти способ хоть как-то облегчить страдания мальчишки. В голову пришла одна мысль, и я решил попробовать её воплотить в жизнь.
— Скажи, Ричард, сколько у нас есть времени, пока все это не начнет срастаться неправильно? — Я кивнул сначала на плечо, а потом на сломанные ребра.
Ричард задумался на мгновение, подсчитывая в уме, потом ответил:
— День. Максимум два, учитывая то, что он уже в таком состоянии больше двух суток лежит. Дальше кости начнут срастаться как попало, и тогда уже ничего не исправишь. Только ломать заново.
— Тогда делаем следующее, — решительно сказал я, доставая из холщовой котомки, которую собрал из дома, связку сушеной ивовой коры.
Мы подошли к русской печи, где в углах тлели красные угольки. Я быстро накрошил кору ножом на мелкие кусочки и забросил их в небольшой чугунный котелок, долил туда воды из ковша.
— Смотри, Ричард, — сказал я, ставя котелок в угли. — Ты же спрашивал, как я делаю отвар, где получается салициловая кислота? Сейчас покажу.