— Да, с резьбой сделаем, — добавил он. — У меня есть липа сухая, давно берёг для особого случая. Для полозьев ясень подойдёт — он крепкий, гнётся хорошо и по снегу скользит, как по маслу.
— И дугу резную сработаем, — подхватил Петр. — С колокольцами, чтоб издалека слышно было — барин едет!
Я улыбнулся их энтузиазму. Всегда радовался, когда мои идеи находили такой живой отклик.
— И себе тоже сделайте, — добавил я. — Всё-таки кузня-то основная там, на лесопилке осталась. Туда тоже нужно будет добираться по зиме. Раз будем делами заниматься, не пешком же ходить. И вот что ещё, — вспомнил я, глядя, как по краю леса пробежала лисица. — Лыжи нужно будет сделать.
— Лыжи? — Петр поднял голову.
— Да, лыжи, — подтвердил я. — Возьмите из брёвен расколотые доски, но не пиленные, именно расколотые. И нужно будет под паром загнуть, потом вытесать и сделать лыжи.
— Сделаем, чтоб на всех хватило, — заверил Петр. — Лыжи — дело нужное. Зимой по сугробам иначе не пройдёшь.
— Сделаем обязательно, Егор Андреевич, — поддержал Илюха, уже явно представляя себе, как будет подбирать материал и готовить инструменты.
— Ну, не стану отвлекать вас от занятия, — сказал я, видя, что они уже полностью погрузились в обсуждение будущих работ.
К вечеру закончив с делами, я вернулся домой. Машка уже распорядилась, чтоб растопили баню, натаскали воды, сама же заварила травяной сбор для запаха. Я с удовольствием предвкушал, как смою с себя пыль и усталость дня, как расслаблюсь в горячем пару.
Мы парились берёзовыми вениками, смывали пот холодной колодезной водой, а потом снова заходили в парилку.
После бани, распаренные и умиротворённые, мы с Машкой вернулись в дом. Небо за окнами уже потемнело, зажглись первые звёзды. В печи потрескивали дрова, бросая на стены и потолок причудливые тени. Машка накрыла на стол и мы поужинали.
Потом мы уселись поближе к печи. Я расстелил на полу медвежью шкуру. Шкура была мягкая, тёплая, приятно грела спину, когда мы сидели, прислонившись к лавке.
Мы сидели, обнявшись, и пили наливочку из бокалов, которые по моему заказу выдул Митяй. Бокалы получились кривоватые, но с тонкими ножками. Наливка была вишнёвая, сладкая с лёгкой кислинкой, приятно согревала изнутри.
Говорили о том, о сём. Я рассказывал Машке, что скоро картошку будем копать, что Петьке сани заказал, как поедем зимой на тройке да с бубенцами в город на ярмарку. Рисовал ей картины будущей зимней поездки — морозный день, искрящийся снег, лошади бегут по укатанной дороге, полозья саней скользят с лёгким шуршанием, колокольчики звенят, разгоняя тишину.