Ключ провернулся в замке с тихим, привычным щелчком. Я не должна была возвращаться домой в четверг днем. Конференция, которую Вадим так настойчиво советовал мне посетить со словами «Развейся, Лена, ты совсем закисла дома», отменилась в последний момент из-за накладки организаторов. Я еще думала зайти в кондитерскую, купить его любимый медовик, чтобы устроить сюрприз, но сюрприз ждал меня прямо в прихожей.
В нос ударил аромат чужих духов — смесь ванили и пачули. Я сама выбирала этот флакон якобы для его новой заместительницы пару недель назад. «Деловой этикет, Лена, подарок от лица фирмы», — убеждал тогда муж, не поднимая глаз.
На коврике, рядом с моими домашними тапочками, валялись ярко-красные шпильки, а возле них небрежно брошенный мужской галстук. Тот самый, темно-синий, который я бережно гладила сегодня утром, пока Вадим пил свой кофе.
Из спальни донесся приглушенный женский стон, а следом низкий, бархатный смех моего мужа. Тот самый смех, который когда-то заставлял мое сердце биться чаще, но сейчас мое сердце стучало с бешеной скоростью от предчувствия конца.
Дверь в комнату была приоткрыта. Я легко толкнула ее рукой. Она поддалась бесшумно и передо мной предстала неприятная для меня сцена.
Мой муж и его зам лежали на нашей кровати. На том самом шелковом белье цвета шампанского, которое я выбирала на нашу десятую годовщину брака. Вадим даже не сразу заметил меня. А когда заметил — просто замер, тяжело дыша, и медленно, почти лениво повернул голову.
Девица под ним — видимо та самая «новый зам» — взвизгнула и торопливо натянула простыню до подбородка, глядя на меня испуганными глазами-пуговицами.
— Лена? — голос Вадима прозвучал скорее раздосадованно, чем испуганно. — Ты должна была вернуться только завтра вечером.
В его взгляде и голосе не было ни тени вины или хотя бы малюсенькой попытки оправдаться. Внутри меня всё онемело, и я втянула полные легкие воздуха, чтоб проверить точно ли я вообще в сознании и все это на яву.
-Извини, что испортила ваш тимбилдинг. Слезай с нее, Вадим. Вы помнете шелк. — кроме брезгливости в этот момент я не испытывала ни единого чувства.
— Ваадик, скажи ей, чтобы она вышла! — капризно протянула девка, прячась за его плечом.
Я прислонилась к дверному косяку, скрестив руки на груди, чтобы скрыть мелкую дрожь, которая уже начала пробегаться по телу.
-Выйти из собственной спальни? Ошибаешься, милая. Это вы сейчас оденетесь и выйдете. Желательно, молча.
Вадим нехотя слез с кровати, ничуть не стесняясь своей наготы. Он подошел к креслу, неспешно натягивая брюки. В каждом его движении сквозила уверенность хозяина положения.