Ворн достал из рюкзака припасы, протянул их Гобле и Профу.
— Спасибо, — поблагодарил Гобла, принимая угощение. Проф кивнул в знак благодарности и принялся за еду.
— Слушай, Ворн, а ты не боишься, что она потом передумает? — Ноэль кивнул на Лину. — Ну, когда подрастет? Все-таки ты ее купил, а не завоевал сердце.
Ворн пожал плечами.
— Если передумает, отпущу. Я ее не держу.
Разговор продолжился в тихой, дружеской атмосфере. Они делились впечатлениями от прошедшей битвы, обсуждали дальнейший путь и просто травили байки. Лина продолжала спать, уткнувшись лицом в бок Полкана, который, казалось, охранял ее сон. Мрякул дремал, изредка поглядывая на Ворна, словно убеждаясь, что мальчик в порядке.
А Ворн в это время думал о Лине. Кто она, откуда взялась, зачем приходила тогда к дому профессора и что вообще ей известно. Поговорить с девочкой по душам все никак не получалось — мешали лишние уши, но поговорить с ней очень хотелось.
Попытка убить Императора проваливается. Задуманный Вильямом коварный план рассыпается на куски. Что-то пошло совершенно иначе, не так, как было запланировано. Куда-то исчез его ценнейший партнер — Пьетри. И одновременно с ним все узники, содержавшиеся в подземелье поместья Пьетри. И самое важное — из заточения сбежал Лаки, проклятый калека.
Столь же неожиданно опустели и лаборатории. Пропало все: и персонал, и оборудование, и уже готовое, но еще не отправленное на тайные склады снадобье. Хорошо хоть какие-то запасы зелья уцелели в тайниках. Вильям был в ярости. Он метался по комнате как зверь в клетке, измеряя ее шагами.
На массивном столе из дуба, настоящем произведении искусства, стоял бокал с дорогим коньяком и почти пустая бутылка, но, несмотря на выпитое, опьянение не приходило. Нервы были на пределе. Болезненная пульсация в голове сводила с ума. Вильям не мог понять, что происходит. Он подозревал предательство Пьетри. Но как ему удалось провернуть все так тихо, что даже соседи не заметили переезда? Охрана, прислуга, заключенные, лаборанты, подопытные и сам хозяин — все растворились в одну ночь. Настоящая чертовщина… И самое поразительное, что ни в порту, ни у городских ворот эту внушительную группу людей со всем имуществом никто не видел.
Вильям остановился у стола. Схватил бокал и залпом выпил остатки. Горло обожгло огнем. Тепло медленно растеклось по пищеводу. С грохотом поставив бокал на стол, Вильям судорожно вдохнул. В глазах слегка помутилось. Мужчина тяжело опустился в кресло. Живот уперся в колени, причиняя неудобство. Прокля́тый лишний вес… Прокля́тый Пьетри… Прокля́тый город…