— Вот только в Москве об этом не знают, а скажи им, что в возможном будущем могло бы быть иначе, то в это все равно никто не поверит. Понимаешь? По мнению Москвы во всем виноват ты, ну и мы с Кириллом заодно, потому что не уследили за тобой.
— Понимаю, — безразлично кивнул я.
— Петя ты не понимаешь, что происходит, — голосом, выдающим крайнюю степень раздражения начал Козлов. — После того, что ты сотворил, Москва всячески хочет отстраниться от тебя. В Кремле многие понимают, что ты был прав и сделал все верно, но нанесение ядерного удара — это табу, которое под категорическим запретом. Вот если бы американцы ударили первыми, то тогда бы ты был бы героем, а так ты преступник, которого обязательно надо покарать.
— Вы же сами сказали, что американцы планировали ударить по Кабинде ядеркой в годовщину трехлетнего теракта. Я пусть и случайно, но по факту опередил их на девять дней, — справедливо возразил я. — Если бы американцы ударили первыми, то в СРК погибли бы миллионы, а так противник понес потери сравнительно меньшие. Причем среди погибших значительная часть политической и капиталистической верхушки западного мира. Одним ударом снесли голову западной гидре!
— Вот в том то и проблема, — тяжело вздохнул Алексей Михайлович, — думаю уничтожив бы ядерным взрывом пару-тройку обычных городов, к тебе бы претензий было бы меньше. А так наша, советская элита тоже всполошилась не на шутку. Поняли гады, что их так же могут испепелить в ядерном огне. В общем, надо что-то с этим решать. Просто так от тебя не отцепятся.
— Плевать, — отмахнулся я.
— Перегорел? — по-отечески произнес Козлов. — Ничего не хочешь, руки опустил и ждешь пока тебя настигнет заслуженная кара за содеянное?
— Вроде того, — равнодушно пожал я плечами, — если во всем виноват только один я, то значит и отвечать за все буду единолично. Не хочу, чтобы кто-то еще кроме меня пострадал, хватит невинных жертв. Я сделал, что хотел и ни о чем не жалею.
Генерал-полковник Козлов печально посмотрел на меня, помолчал пару минут, потом вытащил из портфеля трубку спутникового телефона и тяжело выдохнув, произнес:
— Короче, на тебе спутниковый телефон, звони жене, а мы Кириллом снаружи постоим, не будем вам мешать. Только не тяни кота за хвост, решай что-нибудь, долго мы прикрывать тебя не сможем,
Жене⁈ А Бьянка тут причем? Что еще задумал Козлов? Хоть моя жена и не случайный человек во всех этих шпионских игрищах, но втягивать её во всё происходящее я никак не хотел.
Взял трубку, дождался пока Носов и Козлов выйдут наружу и набрал единственный номер, забитый в память телефона. Бьянке я не звонил уже три дня. Не хотел, чтобы отследили с кем, я разговариваю, но сейчас можно, думаю телефон генерал-полковника Козлова нельзя отследить.