— Пусть в кадры комбината позвонит, скажет, что от меня, я Антонову напомню после первого числа. Но там работать надо. Или он в охрану хочет?
— На комбинат. Работящий, говорят, парень.
— Значит, устроится. Ты закончил, Жень?
— Ага, я всё.
Женя пробирался к нам через сугроб. Дойдя до нас, сел рядом с дедом, стянул с ноги ботинок и вытряхнул насыпавшийся туда снег.
— Помните, я тогда провалился под лёд на речке? — спросил он с усмешкой. — В школе ещё учились. Смотрю, деда Боря рыбу в лунке удит, а потом хрусь, и вода кругом, а я подо льдом! Кхе, вот я тогда думал, что всё, хана мне пришла. Даже в Грозном так страшно не было, как тогда.
— С Максимом тебя вытащили, — вспомнил дед. — Хорошо, что так вместе друг за дружку и держитесь, в жизни помогло.
Вернулся немногословный сегодня Слава, который молча посидел рядом и покурил. Только потом вдруг глянул на Кирилла, о чём-то вспомнив.
— Ты тогда на охоту просился, можно будет сгонять, пока все здесь. Я карабин новый купил.
— О, класс. Макся, ты с нами? — брат посмотрел на меня.
— Съездим, думаю.
— А Коваля не зовём, — Слава ехидно посмотрел на него. — А то он тогда сидел в засаде, да как перданёт, всю дичь спугнул.
— Иди ты, Слава! — возмутился Женя. — Не было такого!
— Да возьмём мы тебя, Коваль, как же без тебя? Деда Боря, — Слава повернулся к нему. — А расскажи, как ты тогда снайпера караулил? Я тогда не дослушал, уехал.
— А чё, рассказывать, — дед пожал плечами. — Это уже после немцев было, когда поехали с японцами воевать. Сидим тогда под деревом, в кустах, я с биноклем, а Жаргал Жалсапов — с винтовкой немецкой, с оптикой, трофейной. Он тогда снайпера ихава щёлкнул и винтовку себе забрал…
Эту историю я слушал сотни раз, но парни от неё балдели. Может, вспоминали, как мы тогда вычисляли, куда Душман посадит своего стрелка, чтобы убил меня, или другой случай, когда Славу шантажировали, чтобы грохнул Крюкова. В обоих случаях немало помог Артём Васильев, один из первых людей, кто работал в «Граните».
В ЧВК он не захотел, решил поработать мирно. Сейчас он зам директора в «Гранит Дальний Восток», который мы открыли в Комсомольске, потеснив тамошнюю братву. Вот Коломбо-то обрадовался, когда мы и там оказались.
— Ну и сидим мы, — продолжал деда, чуть улыбаясь. — А там вдали наш танк остановился, тридцать четвёрка. Там из лючка кто-то вылазит, в нас посмотрел, пулемёт на нас направил и бах-бах! — он похлопал ладонью по коленке. — Короткую очередь пустил. Думаем, что случилось? И мне тут на плечо что-то тёплое плюхнулось. Смотрю — мозга туда упали! А потом сам японец хлопнулся рядом с Жаргалом! С башкой простреленной. А потом танкисты говорят, что его увидели, он прямо над нами на дереве и сидел всё это время, думает, не найдут. Ждал, когда уйдём.