Нет, совсем не мы, не люди. Выше нас: великородные.
— Ты на чужой территории, человек, — без улыбки мужчина подтвердил мои мысли. Добрым низкий голос не был. Желания помочь в нем тоже не слышалось, я уж в этом разбиралась. Но явно не угрожал, и на том «спасибо».
— На чужой? — прохрипела я, завороженно уставившись в светящиеся желтым глаза. — Не со зла я, не специально…
«Близко к Волкам не подходи», — истина, известная каждой селянке. Используют, потешатся, а могут и загрызть… Я в юности правил прилежно слушалась, их все слушались. До зрелости дожила, а так близко Волка в жизни не видела. А тут…
Смотрела на него во все глаза и ощущала, как от великородного веет такой силой, что вызывает совсем не страх. Это как на могучую гору смотреть, как на полноводную реку…
Восхищение — вот что я ощутила.
— Не специальное нарушение — тоже нарушение, — по виду незнакомец не собирался проявлять великодушие. — Проваливай-ка, пока цела… пирожок.
Последнее он проговорил с насмешкой, но губы его остались сурово сложенными.
«Пирожок⁈»
Я вспыхнула, понимая, что мужчина чувствует запах пирожков, которыми я перекусила утром.
Не отводя от него глаз, я медленно выдвинула нож из земли, одновременно нащупывая почти добытый эускариот.
— Оставь, — приказал великородный, заметив мое движение. — Все, что растет на территории Волков, принадлежит Волкам.
Тешиться он вроде не собирался. Послушно разжав руку, я немного взбодрилась, осторожно приподнимаясь. Правда, когда выпрямилась, все равно смотрела на мужчину снизу вверх.
Высокий. Плечи шире моих раза в два.
— Позвольте забрать корень, бэр! — обратилась я почтительно, даже попыталась улыбнуться. — Без него люди ги…
У меня была надежда, что Волк даст мне забрать находку, но он не дал договорить. Суровое лицо не смягчилось ни на крупинку.
— Нет. А не уберешься на свою землю немедленно, заберу все, что нашла до того, — предупредил он.
«Заметил мои корневища!»
Я возмущенно вцепилась в сумку, сбрасывая молебный тон.
— Это с нашей территории, не отдам! Что хочешь делай, не отдам!
— А я думаю, от кого так заманчиво запахло, — со стороны к нам неторопливо двинулась вторая мужская фигура. Тут я уже мигом отшагнула, забывая про возмущение. — Мягко так запахло, свежей сдобой… Даже испугался: вдруг это ты стал такой интересный, брат.
Говоривший наступал из темноты чащи. Сероглазый, весь в шрамах. Обращался он к черноволосому, на меня не смотрел. Под его ногами почему-то даже хвоя не хрустела, хотя весом он был не меньше первого Волка.
Второй — это уже страшновато. Я попятилась.