Хайова обитали в долине Гранд-Аванк издревле — уже сто шестьдесят лет прошло, если верить сгладившимся зарубкам на Тотемном столбе. До прихода индейцев долина пустовала: ни людей, ни лошадей, ни дарков. Аванки и черные бизоны, конечно, здесь жили и кормились, но они часть реки и долины, зачем их считать?
Просторна долина и прекрасна. От Верхних порогов до Нижних Порогов — восемь полноценных дневных переходов и еще полдня. Пастбища вдоль берегов чудесны, влаги здесь хватает. Высокие обрывы надежно ограждают нижний мир от верхнего — сухого и опасного, где жажда убивает столь же легко, как пятнистый оцелот или ленивый и безжалостный ловец-притворник. Но хищники от дальних гор приходят лишь в период дождей, а большую часть года простирающиеся над долиной пустоши безжизненны, лишь катает там жаркий ветер шары колюч-травы, да шныряют между сухих стеблей ящерицы и тощие мыши-погадки. Иное дело у реки…
…—Я тебе говорю — не осмелятся кингены придти, — Джо бережно подтачивал нож. — Их лошади манят, а трусость вяжет ноги.
— А я спорю, что ли? Кому там приходить? У них осталось двенадцать воинов. Не придут, — Хха легкими точными ударами отделял мускулистую ляжку бизона — работа хрупким лезвием каменного томагавка требовала полного сосредоточения.
— Тринадцать у них воинов. А может и четырнадцать! — поправил Джо, продолживший вырезать спинное сухожилие.
— Не надувай жабу. Где там «четырнадцать»? И вообще не отвлекай, — младший свежевальщик вновь сменил томагавк на костяной нож.
— А ты не отвлекайся. Но у них точно четырнадцать воинов. Просто двоих мы тогда не видели.
Детали боевых схваток годичной давности служили непременной темой обсуждения. Джо тогда взял свой первый скальп, Хха пришлось наблюдать за битвой с острова — не взяли из-за малолетства. Но год — это много, следующий боевой поход без юного воина не обойдется.
Хайова-ката знали, как прожить хорошую жизнь. Да, обычно она была короткой, но и как иначе? Хорошее всегда коротко. Люди не мухи, людям надлежит быть сдержанными.
— Да убери ты их! — разозлился Джо, отмахиваясь от слетевшихся на мясо мух — как всегда перед сезоном дождей, надоедливые насекомые окончательно дурели.
Хха предложил мухам обождать, жужжащие облако неохотно отлетело и облепило камень.
— У племени будет отличный молодой шаман! — одобрил Джо.
— Не будет, — буркнул Хха.
Друг сочувственно промолчал. О нежелании Хха брать на себя почетные, но нелегкие обязанности Говорящего с Духами, он, конечно, знал, но, как и большинство соотечественников, считал протесты юнца детской блажью. Объяснить в чем дело было, действительно сложно. Определенные способности у Хха имелись, но он точно знал, что не может стать Говорящим. Но как это объяснить племени? Для них все очень просто. Разве что Речная Нога и кое-кто из старух пока не спешат объявить мальчика новым шаманом. Мнение вождя и старших значит немало, возможно, удастся обойтись без скандала. Скандалов и воплей Хха не любил. А ведь кто такой Говорящий с Духами? Это и есть человек прямо причастный к любым спорам, недоразумениям, загадкам и непонятностям. Дурная охота, болящий живот ребенка, скво, не желающая разделить ложе с изголодавшимся воином, мужчина, необъяснимо потерявший интерес к скво, затянувшиеся дожди — вот прямо все твое, шаманово, и никуда не денешься, пока не решишь проблему. Мыслимая ли это жизнь⁈ Пусть духи и наделили Хха некоторыми способностями, это не значит, что даров свыше хватит на столь ответственное служение. Молодой индеец знал это твердо и не собирался корчить из себя лживого Говорящего. Поколотить могут, и так, и этак, но духов обманывать не годится. Придется перетерпеть. К тому же Хха надеялся сделать настоящее ку и добыть боевой скальп. Может быть, даже не один.