— Никто и не обвиняет вас. Безусловно, империя Таргон выступает агрессором, и вашу гильдию ожидала весьма печальная участь без этого… вмешательства. Более того, смею предположить, что имперцы продолжили бы свое наступление, если бы не встретили достойного сопротивления. Тогда и положение всего ОЮК оказалось бы значительно хуже нынешнего. Я лишь хотел прояснить для себя картину и выразить вам свое почтение. В моем понимании — вы уже являетесь героем войны, которая официально еще не началась.
Приятно, черт возьми! Мне это стоило жизни, может не окончательно и бесповоротно, но все же. Еще неизвестно, получится ли у меня вернуться в собственное тело. Но если нет… Не думаю, что я посмею забрать тело Ани, уничтожив ее личность.
Хорошо, что мой поступок восприняли правильно, более того — проникнувшись уважением, а не…
— Героем? Убийцей! — не смогла промолчать Линда Тихомировна, разом перечеркнув мои мысли о поразительной адекватности всего преподавательского состава. — Тысячи человек погибли! Как вы можете так спокойно об этом говорить? Вы ОБЯЗАНЫ были приложить все силы, чтобы договориться! Даже если их требования казались ужасными, то, что сделали вы — еще хуже!
— Линда, прошу вас, успокойтесь, — сразу же постарался сгладить ситуацию ректор.
Хвостов с Граниным были солидарны с ректором, а Маслова не могла однозначно определиться, поскольку считала разумными обе точки зрения. Массовые убийства ей претили, но она понимала, что и имперцы пришли не на разговор. И тогда вопрос вставал лишь о количестве жертв и стороне, которая их понесет.
А Котова лишь хмыкнула, всем видом давая понять, что Линда Тихомировна несет откровенную чушь.
— Я уже сделал свой выбор, и мне не требуется ваше одобрение. Просто попробуйте себя поставить на мое место. Если к вам придут вдруг вторженцы и объявят, что преподавателей убьют, а всех до единого студентов лишат магии навсегда, и это не обсуждается — что вы сделаете? Смиренно выполните требования? Будете готовить оборону или попытаетесь договориться с очевидно не настроенным на переговоры противником, имеющим четкий приказ? Что бы вы ни говорили, я думаю, в такой ситуации вы тоже подняли бы оружие, отбросив свои сомнения об этичности.
— Чушь! Любой конфликт можно решить переговорами. Массово истреблять себе подобных — это удел животных, — стояла на своем Линда Тихомировна.
— Что ж, не буду спорить. Этот поступок дался мне нелегко. Во всех смыслах. Мне потребовалось немало времени, чтобы восстановить свои силы, и потребуется еще больше, чтобы внутреннее состояние пришло в норму. Но, боюсь, я бы повторил все то же самое вновь, если бы вдруг оказался в этой ситуации еще раз.