— Конечно, конечно, рыцарь Ирчин! Два проценты от ресурсов, добытых твоим отделением на этой миссии, будут значительными, так что хорошенько подумай уже сейчас, куда потратишь столько премиальных Эргов.
Разговор воинов из отделения старого рыцаря Ирчина, в лагере лейтенанта у походного костра
Иллюстрация. Будни воинов, на службе у Герцога.
— Рыцарь Ирчин словно с ума сошёл. Вы видели, как он набросился на тех Воинов Арахнидов [2] ранга? Никакой здравомыслящий человек не стал бы сходиться в рукопашную с таким пугающим противником!
— Да, после того взрыва он словно с катушек слетел. Не зря же он обещал казнить Рекела. Кажется, в его старой голове последние мозги в песок превратились. А лейтенанту Жерару Малихову плевать, пока этот сумасшедший тащит невиданную доселе добычу. Он словно не замечает, как изменился сам старик Ирчин, и даже его голос стал чересчур зловещим.
— А ещё этот его пугающий взгляд. Смотрит на нас, словно и не замечает. Как на мертвецов, причём даже на Леура Кретова. А тот и хотел бы поставить рыцаря Ирчина на место, но страшно, видать, боится в глаза посмотреть, не то что заговорить.
— Эти заносчивые волшебники вечно называют нас деревенщиной, ну пусть теперь попробует наш благородный Леур высказать своё мнение старику Ирчину, если смелости хватит! — рассмеявшись, произнёс один из воинов.
— А ведь поговаривают, что по количеству добытого наш Злобный господин Ирчин опередил уже всю четвёртому роту Пере́ка Шрама целиком. И останавливаться на этом явно не собирается. Плохо это может закончиться, для нас так точно, — тихо закончил Чикир, — всё же с параметром Живучесть в четыре единицы больше пятидесяти лет не живут, будь ты хоть трижды рыцарь, может, старик и решил, таким образом, славно концы отбросить и нас с собой заодно на тот свет прямёхонько отвести.
— Не накаркай, бестолочь ты проклятая! Помёт нургла, я тебе лично сейчас голову откручу! Сколько тебе говорить, Чикир, в походе о таком молчать нужно, — раздражённо сказал Мареш, резко поднимаясь.
Чикир подскочил и не хуже лесной крысы ловко отбежал от костра на сотню метров в глубь лагеря, решив поберечь свои драгоценные рёбра.
— Что тут скажешь, молодежь, — лениво произнёс Сотоп, — наш господин Ирчин лет эдак пять назад, когда вы ещё под стол ходили, и не с такими противниками в прямом бою сходился, а здесь что, никчёмные воины арахнидов, всего-то четвёртого уровня, да ещё и раненные.
— У тебя, Сотоп, тоже, видать, от старости память повредилась, — весело начал говорить Раум, — ну не может обычный человек, пусть даже рыцарь, соперничать в одиночку с такими монстрами, это попросту невозможно. И ладно ещё лейтенант, у него ведь и магические умения есть, но наш Злобный старик ничем подобным не обладает. Или я чего-то не знаю?