Знания затопили мой разум. Нахлынул опыт волшебника, который потратил десяток лет, доводя свой личный метод до совершенства. Тысячи неудачных попыток перемежались сотнями тысяч увенчавшихся успехом. Магические знаки складывались в необходимые последовательности. Часть из тех, что я применял раньше, были намеренно исключены из плетения, не давая и капли энергии утечь в пространство зазря. Поток знаний прекратился спустя пять минут. Камни же маны вывалились из моих рук, пока информация проникала в мой разум, потому как пальцы самопроизвольно повторяли фигуры в воздухе, привыкая к новому плетению и помогая закрепиться знаниям ещё глубже.
Леур, тем временем, в свете магического шара выглядел, словно бы уже умер. Но я отчётливо слышал его сбивчивое и слабое дыхание. Хотя грудная клетка уже вроде бы и не двигалась. Прикладываю руку в район сердца. Одно заклинание следует за другим. И уже через десяток применений кожа на торсе избавляется от гнилых отметин, а дыхание становится ровнее и спокойнее.
В итоге пришлось применить заклинание не меньше сорока раз. И потратить около пятидесяти камней маны. Но лицо Леура, да и его тело очистились полностью от эманаций смерти. А когда он пришёл в себя, то уже сам долечил мелкие очаги загрязнения скверной.
Всё это время Михаил сидел словно бы на иголках, и в его взгляде проскальзывали довольно сложные эмоции. С одной стороны, он очень боялся, что Леур умрёт. Ведь его вполне может ждать такой же итог, но куда более болезненный. А вот с другой стороны, он отчетливо понимал, что волшебники мне по какой-то причине нужны. И остаться последним магом значило бы сохранить себе жизнь на сто процентов. И эти мерзкие мыслишки так и мелькали на его лице, перемежаясь со страхом смерти. Не сказать, что это было для меня открытием. Я и до этого момента знал, что Михаил Соятов обладает очень гнилым характером. Но, с другой стороны, он чётко осознает ситуацию, в которую попал, и делает далеко идущие выводы. В отличие от того же Леура. Он хоть и был старше, но трезво и рационально мыслить так и не научился, больше полагаясь на ситуацию, нежели на заранее придуманный план. И по его лицу видно, что он иногда просто изнемогает от неопределенности своего будущего, а спросить боится. Но и сам построить логическую цепочку событий не может. Обдумывал я эту мысль в большей степени потому, что сейчас наблюдал лица своих магов, пока ждал установку своей палатки. Даже здесь, в замкнутом пространстве, я буду чувствовать себя куда безопаснее и комфортнее, отделенный тонкой тканью от своих же воинов. К тому же лишний раз будоражить их и так некрепкие нервы своим внешним видом мне не хотелось.