Дойдя до деревни Кривой колос уже после заката, мы остановились на расстоянии двухсот метров от главных ворот, на всякий случай, чтобы даже шальная стрела долететь до моего отделения не могла. В небольшой надвратной башенке никого не было. И я отправил Елоса, как самого бесполезного, стучать в ворота.
— Открывай, солдаты генерала Тараса Кровавого прибыли! — орал он, оглашая округу.
Видимо, что-то неладное творится в этой деревне, потому как нам не открывали почти пять минут. А ведь всего в дневном переходе бродят нурглы, причём в довольно серьёзных количествах. Спустя некоторое время в надвратную башенку залез совсем ещё молодой паренёк с масляной лампой в руках.
— Сколько вас? — выкрикнул он, вглядываясь в темноту. — Если вы пришли сюда грабить, то вам несдобровать, у нас сотня воинов в деревне, и мы дадим отпор любому обидчику!
— Леур, шар света! — отдал приказ я.
Моё отделение наконец-то стало видно деревенскому защитнику, потому как факелы и масляные фонари мы не разжигали. Поняв, что опасаться особо нечего, отряд двинулся ближе к воротам.
— А ну, открывай! — снова заорал Елос. — Не видишь, что ли, господин офицер устал с дороги⁈
Магия у деревенщин до сих пор вызывала страх и трепет. А за сотни лет у любого человека, от совсем молодого до дряхлого старика, было выработано чувство уважения и глубочайшего почтения к любому носителю магии, ведь это было признаком аристократии. Также любой деревенский житель знал, что только военные отряды нашего Великого Герцога имеют в своих рядах настоящих офицеров и боевых магов.
— Сейчас-сейчас, — заторопился молодой паренёк, — сейчас открою.
Постепенно одна створка ворот начала открываться. Вблизи парень оказался совсем мелким, ему не было и пятнадцати лет. А позади него столпилась разномастная группа жителей деревни. И совсем старые люди, держащие копья в руках, такие же, как и я сам.
И даже несколько девушек, потешно пытавшихся выглядеть особенно грозно.
— Простите нас, господин офицер, что вам пришлось ждать, — склонился совсем седой старик, — я староста этой деревни, прошу, заходите скорее. По ночам стало очень опасно в округе. Пройдёмте, мы разместим вас, — прохрипел староста.
— Нет нужды, мы встанем лагерем в центре деревни, — холодно прошипел я, — а пока обстоятельно поведай мне, староста, куда подевались ваши воины?
Лепетал и юлил он долго, всё старался как-то сгладить неудобные углы и постоянно чего-то недоговаривал. Но пара тычков под рёбра от Улера словно омолодили его лет так на десять. И так складно он начал докладывать, словно служил когда-то в армии Герцога. А всех тайн-то здесь и на мизинец не было. Пришёл в прошлом году отряд из пяти воинов к ним на зимовье. Платили хорошо, вели себя тоже прилично. И за четыре месяца, пока не сошёл снег, разговорами своими сманили взрослых мужчин этой деревни в свой отряд наёмников. Это понятно, что совершенно точно они решили разбоем заняться. И всё было у них неплохо до поры до времени. Но вот месяц назад не вернулись эти бравые разбойники. И теперь деревенские оказались в незавидном положении. Взрослых мужиков нет, одни бабы считай остались. И помимо простой необходимости следить за хозяйством и обрабатывать поля, их теперь и защитить-то некому. История, конечно, была очень слезливая, и глазки молодые девчата делали невероятно печальные и просящие. Но вот верилось в эту брехню уже с большим трудом.