Наконец фанатичный режиссёр меня покинул. Я переоделся в партикулярный костюм и решил съездить к Зубатову, не помешает узнать, как у него продвигаются дела с арестами эсеров.
В ведомство генерала Зубатова я успел до обеда. Сергея Васильевича застал на месте. Зубатов весь в делах и заботах, поздоровавшись пригласил меня присесть.
— Иван Дмитриевич, ты извини, но дел по самое горло. Ты с каким вопросом ко мне, что-то сообщить хочешь или наоборот спросить? — перешёл сразу к делу глава Имперской безопасности.
Я положил список на стол перед Зубатовым, всех кого подсказала моя память. А может не память, а посыл Вселенной. Точно утверждать не стану, так как сам пока не разобрался в этом вопросе. Зубатов внимательно прочитал список.
— Почти половина из твоего списка нам известны, собираем факты, потом проведём аресты. Но вижу и новые лица. Благодарю, сохранишь нам время своим списком. Думаю, к новому году мы закончим со всеми активными революционерами. А тех, кто успеет сбежать за границу, отдам тебе.
— Прекрасно, я, собственно, из-за списка заскочил, да ещё узнать, нужна моя помощь или нет. Если сами справляетесь, то слава богу, — ответил я на немой вопрос Зубатова.
Поговорили о взаимодействии наших ведомств, через час я покинул крепость, радуясь, что Имперская безопасность справляется без нас. У меня и своих забот хватает. Вчера на балу, в Зимнем, обещал своему биологическому деду Михаилу Николаевичу заскочить к нему, о чём-то он со мной поговорить хочет. Сев в машину, велел водители двигаться к Госсовету.
Я не ошибся в своих предположениях, думая, что Великий князь Михаил Николаевич будет говорить о семье. Мы расположились в его кабинете, председателя Госсовета. Михаил Николаевич оставил военную службу, занявшись государственными делами. Ему заменили чин генерал-фельдмаршал на чин госслужащего действительного тайного советника 1-го класса. Так что на службе он носил мундир госслужащего. Я сел напротив своего деда и внимательно посмотрел на него.
— Иван, так случилось, что в своё время мы не смогли принять тебя в свою семью. Но я всегда следил за твоей карьерой, как мог помогал, хоть и тайно. Обеспечил тебе достаточно серьёзные финансы, чтобы ты ни в чём не нуждался. Теперь хочу обратиться к тебе, чтобы ты принял участие в делах семьи, — начал с прелюдий Михаил Николаевич.
— Я ценю всё, что вы для меня делали, Михаил Николаевич. Понимаю, что вы могли признать бастарда, будь такой случай с вашим сыном, а не с дочерью. У меня нет никаких обид или претензий. Чем могу помочь, что-то случилось? — решил я сразу перейти к делу.