Амана призвала огонь, и стебель в ее руке превратился прах.
— Мы выращиваем Гирзову Приманку для нескольких целей. Одна из них — приучить наших детей к ее запаху, чтобы они не попадались в ловушки. Есть специальные схемы того, как лучше это сделать, завтра я найду для тебя подходящую… И еще одно. Рейн, это важно!
Я кивнул.
— Насчет сегодняшнего разговора. Если мы с братом спросим у тебя о чем-то, что окажется или слишком личным, или слишком неприятным, или касающимся тайны, которую ты поклялся не раскрывать, объясни, что не можешь или не хочешь говорить об этом. Не пытайся изворачиваться или уходить от ответа. И ни в коем случае не лги!
— Понял, — я вновь кивнул. За три недели моей жизни не случилось ничего такого, что я хотел бы скрыть.
Когда мы уже подходили к нужным покоям, я вспомнил мимолетно мелькнувший у меня еще на праздничном обеде вопрос.
— Амана, сколько лет твоему брату?
— Сорок два. А что?
Перед мысленным взором у меня вновь всплыло лицо главы клана.
— До сих пор укладываю в голове тот факт, что он выглядит почти как мой ровесник, но при этом годится в отцы, — ответил я честно.
Амана кивнула.
— Это частая реакция. Привыкнешь.
Перед дверью в покои стояло двое стражников, что меня немного удивило. Глава клана в своих корневых владениях явно не нуждался в той защите, которую могли предоставить обычные люди. Может, присутствие стражников объяснялось церемониальными целями? Потому что так было принято?
Когда мы прошли внутрь, Хеймес и Кастиан о чем-то негромко говорили. Кажется, о каких-то нюансах правления династии Аэстус.
После всех должных приветствий Хеймес указал мне на кресло, стоявшее напротив его стола. Широкое, мягкое, удобное, в то время как Кастиан и Амана устроились на обычных стульях. Странно.
Потом Хеймес поднял руку, сделав жест, который я на всякий случай запомнил, и щелкнул пальцами. По воздуху поплыли золотистые искры, а на каждой стене на несколько мгновений зажглись прежде невидимые сложные узоры.
— Многослойная защита от подслушивания, — пояснила Амана на мое недоумение. — Тот, кто находится за пределами ее элементов, ничего не услышит, даже если будет стоять в открытом дверном проеме.
Хм, я ведь уже видел похожую защиту… Да, нужно не забыть упомянуть о встрече заговорщиков…
— Думаю, стоит начать с рассказа об убийстве, в котором тебя обвиняют, — сказал глава клана, перебив мои мысли. — Как понимаю, это сейчас самая насущная проблема.
Я моргнул, ощутив внезапное изменение. Будто сама реальность сдвинулась и изогнулась под неправильным углом… Абсурдная идея, конечно, но я не знал, как описать это иначе.