— Соседи вызывали полицию из-за шашлыков, — возразил он, перехватывая Мию, которая уже пыталась сползти с меня и исследовать мир. — У нас просто шашлыки подгорели. Вот и был дым.
— Угу, дым, конечно.
Я хмыкнула, улыбнулась и потянулась всем телом. В нем была приятная тяжесть, какая бывает после сна. И еще что-то другое, что я пока держала в секрете.
— Вставай, именинница, — сказал Даня, поднимая Мию над головой. Дочь взвизгнула от восторга. — Сегодня твой день! Год! Целый год ты у нас есть! Наша крошечка….
— Ты уже все организовал?
— А то! Родители твои приедут, мои, Димон с новой девушкой, пара наших друзей. Шашлыки, торт, воздушные шары. Будет праздник.
Я села на кровати, наблюдая, как он кружит Мию по комнате. Три года назад я не могла представить, что мы будем здесь. Что этот человек, который лежал на больничной койке с температурой сорок, будет таким отцом. Таким мужем.
Он сдержал все обещания. Ни одного слова про «спорт» и «риск». Ни одного намека. Только работа, дом, я и Мия. И счастье, которое мы строили заново — кирпичик за кирпичиком.
Я встала, подошла к окну. День обещал быть солнечным, теплым. Настоящий праздник.
Идеальный день, чтобы сказать о втором ребенке.
Загородный дом мы снимали на сутки — большой, с верандой, мангалом и участком, где могли бегать дети. Наших гостей собралось человек пятнадцать, поэтому решено было праздновать не у нас, а в отдельном коттедже.
Наше семейное гнездышко просто не вместило бы такое количество людей с комфортом.
Мама хлопотала на кухне, папа со свекровью накрывали на стол. Димон приехал с новой девушкой — интеллигентной, тихой, совсем не похожей на Эмму.
Последнюю, кстати, мы с тех пор, как я поговорила с ней в последний раз, не видели. Но слышали, что она переехала в другой город, видимо, в поисках лучшей жизни.
Даниил стоял у мангала, в фартуке с надписью «Лучший папа», и сосредоточенно колдовал над шашлыком. К нему то и дело подходили гости, что-то спрашивали, он отвечал, не отрываясь от процесса.
— Ма-ма! — Мия дергала меня за штанину. — Дай!
Я протянула ей кусочек яблока. Она запихнула его в рот и побежала к деду. К годику это шилопопое создание умело даже мчаться на всех парах.
Я смотрела на эту картину и чувствовала, как внутри разливается тепло.
Моя семья. Мои родные. Моя жизнь.
К вечеру следующего дня гости начали разъезжаться.
Мы собирали вещи, укладывали сонную Мию в автокресло, прощались с родителями.
— Катюш, ты как? — спросила мама, обнимая меня на прощание. — Не устала?
— Нормально, мам.
— Смотри, бледная какая-то. Высыпайся.