Просто удержаться на своём месте иногда бывает непросто, а уж двигаться дальше — это требует наличия нужных государству качеств…
В таких условиях очень плохо работает кумовство — связи никак не помогут пройти экзаменацию на следующую категорию государственной службы. Сейчас с этим стало даже сложнее — экзамены сдаются в специальных помещениях, с камерами и случайно выбранными наблюдателями.
Запись каждого экзамена прикрепляется к электронному личному делу госслужащего, поэтому любой может ознакомиться, как он себя вёл, что писал в бланках, и как отвечал на вопросы членов экзаменационной комиссии. Члены комиссии, к слову, тоже выбираются случайно, из имеющегося набора аттестованных специалистов.
Самого Жириновского, как состоящего в наборе экзаменаторов, вызывали четырежды — один раз пришлось лететь в Горький, один раз в Кзыл-Орду, а потом два раза в Баку.
В такой системе, со слегка нездоровым уклоном в меритократию и с агрессивным стремлением к высокой эффективности, придётся специально создавать условия, чтобы формировались какие-то «небоскрёбы Союза».
Но интервью лишь укрепило убеждение Запада в том, что в СССР всё точно так же, как и у остальных — чего, собственно, и добивался КГБ.
Группировки по интересам, конечно же, есть, но они хрупки, нестойки и формируются вокруг компетенций, идеологии и текущих задач — пока есть видимые и вдохновляющие успехи, всех устраивает нынешнее положение вещей.
Самое главное — нет финансовых группировок, нет землячеств и нет кумовства, особенно на средних и высших уровнях. Есть даже регламент о минимальной родственной близости сотрудников, занимающих ответственные посты — родственники и земляки кандидатов проверяются особо тщательно, чтобы в структуре не появлялись неучтённые переменные…
«Ужас ведь в том, что это можно реализовать в любом государстве», — подумал Владимир. — «И даже если в стране будет капитализм, какое-то время государственное управление будет сохранять высокую эффективность. А потом, конечно же, кого надо купят, кого надо продадут, какие надо законы отменят или дополнят, после чего всё вернётся на круги своя».
Он не верит в ситуацию, в которой финансовые кланы, например, в США, оперирующие десятками миллиардов долларов, не начнут применять свои практически бесконечные деньги для подкупа конгрессменов, госслужащих и всяких политических активистов.
Поэтому неудивительно, что в кабинет к президенту США почти свободно заходят представители крупнейших оборонных компаний и уже устоявшихся монополистов. Их не избирает народ, но они и есть настоящая власть в Соединённых Штатах.