Прикасаться к кинжалу было боязно. Памятуя о свойствах божественного зрения, определяющего его как вполне обычный предмет, решился. Рукоять удобно легла в ладонь, сразу придавая уверенности. Для верности махнул пару раз крест на крест, вспоминая, как Маша пыталась вдолбить в мою пустую голову основные навыки владения холодным оружием. Тряся при этом огромной грудью, привлекающей внимание больше, чем какой-то деревянный обрубок.
Старинный кинжал оказался весьма хорош. Толстое лезвие сохранилось в первозданном состоянии, будто было выковано только вчера. На идеально чистом железе даже в тусклом свете были видны непонятные узоры и завитушки, густо украсившие всю поверхность. Повертев кинжал еще немного и поразглядывав интересную находку, перехватил поудобнее и медленно побрел обратно к выходу.
— Ааа! — Снова раздался тот же женский крик.
На этот раз крик был явно дальше. Меня не оглушило, но в ушах всё равно зазвенело. В груди защемило от беспомощности. Боги избрали нас для защиты всех живых от потусторонних тварей. А тут кто-то измывается над беззащитной женщиной, а я не могу помочь. Рука покрепче стиснула кинжал. Ноги быстро понесли к приоткрытой покосившейся двери. Бездумно выскакивая на открытое место.
На улице оказалось гораздо светлее, чем в помещении. Если присмотреться, можно было рассмотреть улицу на несколько сотен метров впереди. Густо разросшиеся деревья могли скрывать еще немало тварей, от чего доверять глазам не хотелось. Мир в очередной раз мигнул, заливаясь ярким светом цвета спелой ржи. Навык снова выхватил все недоступные ранее места из темноты. Городок почти не изменился с тех пор, как я разглядывал улицу с чердака. Только в брусчатке отсутствовало много камней. Да и дома выглядели очень обветшалыми. Особенно сказывалось отсутствие окон и прогнившие крыши.
— А-а-а! — Снова раздался крик откуда-то из глубины соседнего двора.
Отринув здравый смысл и инстинкт самосохранения, ноги понесли на выручку попавшей в беду женщины. Божественное зрение работало весьма странно. То показывало каждый изгиб брусчатки, то заливало всё гладким слоем пола. Ноги несколько раз соскальзывали с гладких камней, грозясь не выдержать страшной нагрузки. Но, несмотря ни на что, я продолжал бежать вдоль длинного дома, ища заветный проход во двор.
Луна неспешно катилась по небосклону. Совсем не так, как это было в обычном мире. За то время, что я провел в доме, а по ощущениям это было около часа, серебристый диск сдвинулся всего ничего. Едва поднявшись над домами. Но при этом ночное светило увеличилось в размерах, становясь настолько огромной, что закрывало четверть небосвода. При этом, правда, света больше не становилось. Равномерное свечение так и оставалось достаточно тусклым, оставляя множество укромных местечек, в которых прятались совсем небольшие твари.