— Это долгая история. — С улыбкой ответил девочке.
На душе стало совсем отвратительно. Боюсь даже представить, что будет, когда узнают про Маришку и Аннабель. А молчать нет никакого смысла. Ксюша всё равно всё выболтает. Причём приукрасив всё так, что вовек не отрешусь.
— Потом расскажешь. — Подала голос Желя. — Особенно про то, откуда взял новый меч и рюкзак.
Только сейчас до меня дошло, что на ремне все еще остается привычная уже тяжесть. А за спиной висело нечто небольшое, почти невесомое. Заглядывать внутрь смысла сейчас не было. Но то, что они остались при мне, очень радовало. Да и вещи, которые успел превратить в ничто, снова оказались целы. Лишь боль в руках и ногах напоминала, что ночь выдалась очень жаркой.
— Амелфа! — Позвала целительница подругу, но в ответ услышала лишь тишину. — Амелфа! Ты где?
— Она… — Попытался ответить за ведунью, но в горле встал ком, не давая вытолкнуть и слова.
— Она только что была здесь! — Всполошилась Ильмера, поднимаясь на ноги и начиная бродить по темной поляне.
Стоило Дарине умереть, как все факелы пропали, будто их никогда и не было. Только мне свет был не нужен. Даже в полной темноте видел одинокое тело, лежащее в стороне от нас в высокой траве. Мертвая старуха замерла в неестественной позе, раскинув руки и вывернув голову. Продолжая смотреть на мир невидящими глазами.
— Она умерла. — Наконец смог выдавить из себя слова, покрепче прижимая продолжающую плакать Грознегу.
— Как? — Замерла на месте Желя, совершенно не веря в случившееся. — Этого быть не может…
Маша, присоединившаяся к поискам, вскрикнула, споткнувшись о тело. Чем привлекла к себе внимание. Блондинка так же, как и рыженькая целительница, не могла поверить, что с такой сильной ведуньей смогла справиться какая-то баба Яга. Желя бросилась к ним, начав применять целебные навыки. Только это уже не могло помочь. Душа уже давно в нави и не собирается возвращаться.
Божественное зрение стало моим величайшим даром, позволяющим видеть всё. И одновременно моим проклятьем, заставляющим видеть всё. В темноте, как в светлый день, были видны измученные девушки. Их порванная одежда, их раны, их слёзы. А я просто сидел и не мог ничего сделать. Оставалось только продолжать обнимать Таню. А потом и всех вместе. Пока на поляну, где мы были, не прилетел вертолёт.
Оливье лично прилетел забрать нас на служебной вертушке. Там же нашлись и некоторые из ратников Кирилла. Его самого эвакуировали чуть раньше. Вместе с Ильнуром и его ребятами. Мусульманам досталось в первую очередь, вот и выбило из кривды раньше нас. Благо, что не просто так пришли, а заранее подготовили всю операцию.