Что же до действительно серьезных неприятностей. То они начались после того, как ночь начала быстро заканчиваться. Как и с луной, которая долго поднималась и быстро опускалась. Так и с бурей. Тучи долго сгущались, пугая редкими разрядами где-то на окраинах. И когда ночь перешла определенный рубеж, и мир показал место портала, начался сущий ад. Поднялся сильный ветер, снося крыши и вырывая деревья с корнями. Двигаться оставалось возможно только в одну сторону — в центр. И именно туда слетались все, кто еще оставался жив. Нам пришлось бежать к единственному оставшемуся спокойным участком. Как ни странно, им оказался большой кусок города вокруг квадратной площади, окруженной невысокими зданиями. Ни ветерка. Ни грозы, выжигающей всё кругом, превращая некогда красивый и ухоженный район в руины. Оставляя усеянные сотнями обугленных тел людей и мифических животных улицы позади.
— Страшное, но завораживающее зрелище.
Прячась от ненастья, мы забрались в один из стоящих на краю площади домов. И оттуда смотрели, как в сотне метров от нас сгорает мифический феникс. Его участь была кошмарна. Ибо птица возрождалась из пепла. Но пепел оставался нетронут. Ветер избегал всех, кого настигла молния. И стоило воскреснуть, как ветвистый разряд снова поражал величественное создание, превращая в такую же горстку пепла.
— Круговорот смерти. — Поддержала Аннабель Амелфа. — Будет жаль потерять этот мир.
— Ты не хочешь в правь? — Сëма очень удивился такому заявлению.
— Правь? — Усмехнулась в ответ древняя ведунья. — Меня там никто не ждет.
— Тяжела жизнь перебежчицы. — Без эмоций подколола старуху Ксюша. — И Кощею оказалась не нужна, и Живе не покаялась. А ведь она любила тебя больше, чем всех, кто был до тебя. Ты ведь знаешь, что она больше не участвовала в играх, отказавшись от любого влияния на мир. И уступив всю власть брату. Именно из-за этого Перун так поднялся. Даже Лëля не смогла уговорить мать попробовать еще раз.
— Думаешь она сможет простить?
— Как ты думаешь, сможет ли богиня любви простить свою заблудшую подругу, бросившую ее ради любви?
— Не говори так… — Голос Амелфы звучал словно вырванный из глубокой ямы.
— Имею право. — Пожала плечами берегиня. — Мы с тобой давно не чужие друг-другу люди.
— Могла бы и не напоминать. — Прикусила губу женщина. — Обсудим это в другой раз. А пока…
Старуха оторвалась от окна, где продолжала бушевать гроза, взрывая оставшиеся дома и выкуривая оттуда пытавшихся спрятаться людей.
— Сëма, тебе опасно сейчас выходить на площадь. Все самые сильные создания собрались здесь. Бажен пойдет один.