Под конец женщина так стонала, что после пришлось выносить из парной, оставляя отдыхать на лавке. Следующей была Анка. Эту девку я не так щадил, но и она осталась довольна, едва передвигая ноги, выходя из парилки. Старик-банник наблюдал за моими действиями с верхней полки и только хмыкал, когда веник проходился по телу очередной жертвы.
Таня и в этот раз осталась напоследок, насмотревшись на то, как я занимаюсь другими, искусала губы до такой степени, что их впору было принимать за силиконовые. Девушка страстно накинулась на меня, позабыв про старика. Но я снова был непреклонен. Уложив Таню на полку и окатив прохладной водой, сбивая ее настрой, принялся за дело.
На этот раз стоны были громче, чем от секса. Каждый шлепок мокрого веника оставлял на нежном теле отпечаток. А вместе с этим и громкий стон. Желя с Анкой не выдержали и приоткрыли дверь, засовывая внутрь удивленные моськи. Только ничего интересного не увидев, быстро вернулись обратно за стол. Куда впоследствии была отнесена и довольная Грознега.
— Ну что, дед, твоя очередь? — Усмехнулся я, беря новый веник из кадки.
— Только не так нежно. — Вернул банник насмешку, сползая на нижнюю полку.
С ним я уже не церемонился. Прошелся от души, разминая старческое тело. Дед кряхтел, припоминая Святогора, за приличных гостей, настоятельно рекомендуя заглядывать к нему почаще. Ну а после сам взялся за веник и как следует отплатил мне за старания. Да так, что я едва не отключился от удовольствия.
Закончив с основным ритуалом, дед растворился, в очередной раз благодаря за хороший отдых. А заодно рекомендовал не засиживаться в бане. Я прекрасно помнил про порядки и, оставив ему стакан кваса, потащил всех обратно смывать следы наших шалостей. Анку сплавил Тане, так как не имел ни малейшего желания мыть эту девку, а остальных как следует потер еще и мочалкой.
День пролетел незаметно. Солнце медленно опускалось за гарнизон, оставляя садоводство в кромешной темноте. В отличие от города, здесь не было централизованного освещения улиц, и, если бы не снег, темень была, как говорится, вырви глаз.
— Может не поедем? — Лениво спросила Грознега, развалившись на широкой кровати. Девушка так расслабилась в бане, что не вставала с того момента, как я принес ее в дом.
— Можешь остаться. Из-за праздника выходные продлили, а это значит, что мы можем успеть на тренировку. — Я уже созванивался с тем самым мастером, которого порекомендовала Маша, так что теперь предвкушал начало Обучения. Уж слишком сильно мы расслабились.